Ощущаю легкое касание пальцев на тыльной стороне ладони. И по всей руке распространяется покалывание, будто электроразряды между нами с Ником пролетают.

– Неправда. Я делал это искренне. Для тебя, независимо от имени, которым ты представлялась, - шепчет убедительно. – Кстати, я захватил телефоны, которые вы в квартире бросили, и оставлю вам их.

– И мой не потерял? – хлопает в ладоши Коля.

– Прекрати, пожалуйста, - ругаю его.

Но Ник отвлекает меня, внезапно чмокая в щеку. В прохладной гостиной становится жарко, будто отопление врубили на полную мощность.

– Продукты в том пакете, - Морозов указывает на груду сумок, и мальчики тут же правильно ориентируются. Даже в полумраке находят упаковки с печеньем и какие-то консервы. – Проследи, Мира, чтобы корм собачий не умяли в темноте, - подзуживает Ник.

– Фу-у, - мальчики с подозрением всматриваются в этикетки.

Подхожу к ним, чтобы помочь выбрать, чем мы ужинать будем. Ник тем временем покидает дом. Минут через пятнадцать массивная, старинная люстра загорается, озаряя гостиную мягким светом.

Осмотревшись, замечаю здесь круглый столик, диван и два кресла. Все прикрыто пыльными чехлами. Снимаем их вместе с мальчиками – и дружно чихаем. Освобождаем от грязных тканей шкафы.

Уперев руки в бока, удовлетворенно хмыкаю.

– А здесь не так плохо, - бубню себе под нос.

– Да прикольно, - с разбега прыгает в кресло Коля. И кашляет от поднявшейся пыли.

– Влажную уборку бы провести, пропылесосить, - тяну задумчиво.

Шаги за спиной заставляют меня обернуться. При свете еще больше смущаюсь под ласкающим взглядом Ника. Зачем он продолжает играть со мной?

– Я сам все сделаю, - заверяет, окончательно обезоруживая. – Пока перекусите чем-нибудь.

Передает мальчишкам булочки, крекеры и газировку, а те и рады вредной еде. Ник ищет что-нибудь для меня, но я хватаю свою сумку, беру его за руку – и увлекаю за собой.

Закрываемся в первой попавшейся комнате. Просканировав обстановку взглядом, догадываюсь, что это одна из спален. Как назло.

Неважно.

Рваными, лихорадочными движениями достаю из сумки папки, листы, диски и флешки.

– Ник! Я предлагаю тебе сделку. Вот, - всучив ему в руки всю стопку, шумно вздыхаю. Нервничаю. – Это все, что я смогла найти в особняке Солнцева. Здесь гораздо больше информации, чем на той флешке, что ты мне дал…

– Ты подобрала пароль? – усмехается, довольный собой и своей совершенно неадекватной затеей, а после - смотрит на меня с лукавинкой.

«Люблю…»

Глупости!

– Случайно, - фыркаю, отводя взгляд. – Так вот, я меняю эти документы на нашу с мальчиками безопасность. Взамен на разоблачение Солнцева ты должен помочь нам исчезнуть из города. Как можно дальше, чтобы нас никто не нашел, - тараторю, пока Морозов перебирает материалы.
– Со временем я постараюсь найти Яру, договориться с ней вернуть деньги и отдать мне права на детей, а потом… Мы к родителям уедем…

Он останавливается на каком-то документе, вчитывается в него. И мрачнеет.

– Ник?

Испуганно округляю глаза. Я никогда не видела его таким злыми. Он буквально чернеет от гнева и какой-то непонятной мне боли. Резко умолкаю, пячусь назад и обхватываю себя руками.

– Что не так, Ник? – сиплю с надрывом.

Вместо ответа он протягивает мне одну из папок. Сжимаю пальцами ее край, опускаю взгляд - и обреченно вздыхаю. Вместе с материалами на Солнцева я передала Нику также заключение гинеколога и результаты УЗИ. Не заметила, как тоненькая папка оказалась между остальными. Растерянно пролистываю ее, размышляя, как все это объяснить отцу моего малыша. Недовольно брови свожу: врач Яры даже направление на аборт мне успела выписать. По привычке, что ли? Откидываю листочек, будто змею ядовитую. Когда он опускается на пол, наступаю небрежно. Гадость какая!

– Ты. Была. Беременна? – выделяет Ник. Подняв ледяной взгляд, стреляет в меня сталью и ненавистью, от которых хочется скрыться. – Моим. Ребенком?

Каждое слово ядовитой стрелой впивается мне прямо в сердце.

Никита

Один вопрос – и все вокруг прекращает существовать. Есть только я, растерянная Мира, виновато хлопающая ресницами, и новость, которая отбрасывает меня на несколько лет назад. В тот день, после которого я и стал ненавидеть идиотский Новый год.

Говорят, снаряд в одну воронку дважды не попадает. Но мой метким и настырным оказался, чтоб его…

– Ты была беременна? – повторяю я, и Мира бледнеет.

Пятится неловко, спиной в дверь упирается, обнимает себя за плечи. Спрятаться от меня пытается. Правильно делает. И в то же время – глупо. Только сильнее злит, подтверждая мою правоту.

– Почему? – киваю на бумаги, которые Мира от страха выпустила из рук.

Вместе с результатами УЗИ на полу валяется направление на аборт. Очередной «подарок» мне под елку…