– Не забудь документы, - говорит мне Клим, - в компанию я сегодня больше не вернусь.

Поворачиваюсь к нему лицом, Клим протягивает руку, с зажатой в ней белой папкой, которую я спешу забрать, взявшись за её край, вздрагиваю всем телом, так как наши пальцы соприкасаются. Меня словно током бьёт, вскидываю взгляд на мужчину и нарываюсь на абсолютное равнодушие в его глазах.

Он отпускает папку, подходит к гардеробной, забирает своё пальто, делает шаг в сторону выхода.

– Завтра утром я должен видеть на своём столе полный отчёт по сегодняшним встречам, - останавливается буквально на пару секунд, не поворачиваясь в мою сторону, а после не прощаясь покидает здание ресторана.

А я застываю на месте, пришибленно смотрю через стеклянные двери, как мужчина быстро направляется к своей припаркованной недалеко от выхода машине. Не ожидала я того, что меня бросят, становится очень обидно. Огромный внедорожник покидает парковку ресторана и, как только он теряется из виду, чертыхаюсь и достаю телефон, чтобы позвонить подруге и попросить забрать Евку из садика. Сегодня мне впервые за три месяца предстоит задержаться на работе.

Набираю номер Вики и пока жду ответа, думаю о том, как мне быть дальше. Если я буду постоянно задерживаться на работе, кто будет забирать мою малышку из садика?

– Да, - раздаётся голос подруги.

– Вик, - голос хрипит, - у меня к тебе просьба…

Пока объясняю, что от неё требуется, спешу выйти на улицу и поймать такси, дорого, но другого выхода нет, я не знаю города и уж тем более расположения станций метро. 

глава9

КЛИМ

– Какого чёрта, сука?! – гортанное рычание, удар ладонью по рулю.

Выжимаю педаль газа до упора, несусь по ночной трассе, не имея определённого пункта назначения.

Что это?! Насмешка судьбы? Наказание свыше за грехи?

Четыре года сука! Прошло четыре года! Четыре чёртовых года я не испытывал к ней ничего, кроме отвращения и ненависти... Я вытравил эту чёрную тягу по ней из своей души! Но стоило её увидеть вновь… сердце в груди на куски разрывается, а разум не может понять, что это: желание придушить гадину или же окунуться в то, что кажется таким далёким, призрачным, лживым, но таким манящим.

Снова удар по рулю, в груди всё печёт, хватаюсь за удавку на шее, мне не хватает воздуха, рывком растягиваю узел, откидываю аксессуар на сидение рядом. Кто придумал эти чёртовы галстуки?!

Как? Как она смогла оказаться в компании моего отчима, так ещё и его помощницей? А теперь…, сука, моей помощницей! Как смог сдержаться и не задушить её, увидев в приёмной отчима, не знаю. Возможно, отец и стал причиной моей сдержанности, огорчать его совсем не хотелось.

Он ещё неделю назад стал мне рассказывать, какая у него хорошая помощница появилась, какая милая, вежливая девушка, попросил не увольнять её, оставить на прежнем месте. Я даже не расспросил его, почему он уволил Сергеича, который двадцать лет отпахал на него.

Батя-батя, если бы ты знал, за какую змею попросил…

Снова удар по рулю, машина резко тормозит и съезжает на обочину. Роняю голову на сложенные руки на руле, крепко зажмуриваюсь, дышу громко и порывисто.

– Сука! – в крике море ненависти.

Распахиваю дверь, вырываюсь на морозный воздух, дышать становится тяжелее, дух перехватывает от холода и кипящих внутри эмоций. Наклоняюсь, загребаю в ладони снег и, наплевав на его чистоту, растираю его по лицу.

– Тварь! – мой рёв разносится в ночной тьме.

Трясу головой словно зверь получивший удар по голове, пытаюсь прогнать всплывшие перед взором, глаза её лживые, которыми она смотрела на меня.

– Меркантильная тварь, - хриплю, стираю влагу растаявшего снега на лице.

Спасибо мамаше её, пришла предупредила, рассказала правду о своей доченьке, доказательства некие предоставила. Уехал тогда, но прежде напоил себя её невинностью, это расплата её передо мной за ложь, за два месяца обмана и использования меня, как толстого кошелька в дальнейшем.

У меня не было слов, чтобы описать то адское чувство, которое пожирало меня изнутри, то чувство, что заставило меня сделать следующие поступки. Не помню, как вернулся обратно в Москву, не помню, как делал предложение Милене, даже не осознавал, что делал и на что шёл! Хотел сделать ей в ответ больно! Свадьбу закатил пышную, что платье её свадебное, ненавистное мною. Журналюги месяц судачили во всех СМИ про свадьбу года. Вот только не подумал я, что ей всё равно! Позже это осознал. Только себя в капкан загнал, из которого по сей день не могу выбраться.