– Хреново выглядишь, - осматривая меня с головы до ног, констатирует подруга.

– Устала очень, - отвечаю и выдавливаю из себя улыбку.

Вика кивает головой, поджимает губы, словно спросить о чём-то хочет, но не решается.

– Ужинать будешь? – спрашивает, но явно не то, о чём хотела.

– Буду, - отвечаю, и прислушиваюсь ко звукам в квартире, смотрю в сторону комнат.

– Евка уже спит, Уль, буквально вырубилась у меня на руках, - поняв мой взгляд, говорит подруга.

Становится не по себе от того, что моя крошка заснула без меня, не услышала сказку перед сном как обычно, не услышала от меня пожелания «спокойной ночи».

– Давай, иди мой руки, переодевайся, а я пока разогрею ужин, - забирает у меня сумочку из рук и тянет один конец пояса манто, помогает снять верхнюю одежду.

Я не отказываюсь от помощи, только сапоги снимаю сама и, вяло передвигая ногами, скрываюсь за дверью ванной комнаты. Подхожу к раковине, поднимаю голову, смотрю на себя в отражении зеркала и диву даю, как на ногах ещё стою.

Бледная, под глазами тёмные круги, и они явно не от туши, губы отдают синевой, взгляд потухший, мне кажется даже волосы потеряли свой блеск, стали тусклыми.

Стягиваю с себя одежду, захожу в душевую кабину, включаю воду, она бьёт мне в лицо ледяными струями, я зажмуриваюсь, но не останавливаю поток, с минуту стою под холодной водой, после включаю горячую, тело покалывает. Протягиваю руку к полке, беру гель, мочалку и тру себя до красноты, смываю с себя все эти мысли, усталость, напряжение, которые свалились на меня сегодня.

За что судьба так жестоко пинает меня? Зачем вновь столкнула с Климом? Зачем раскрыла и так ноющие раны?

Не знаю сколько провела в душевой, но выйдя из неё, ощутила невероятную слабость. Ноги стали подкашиваться, с огромным трудом вытерла волосы полотенцем, одела на себя халат, вышла из ванной комнаты.

Зайдя на кухню и рухнув без сил на стул, подняла взгляд на рядом появившуюся подругу.

– Давай-ка, моя хорошая, кушать и баиньки, - перед носом появляется тарелка с чем-то вкусно пахнущим.

С чем именно понять не могу, перед глазами всё расплывается. Только сейчас поняла, что пока стояла под душем, беззвучно рыдала, выплёскивая душевную боль. Её за четыре года скопилось очень много.

– … Всё наладится, вот увидишь, всё будет хорошо, зайка моя, - разбираю шёпот подруги.

Она стоит рядом, обнимает меня за плечи, прижав мою голову к своему животу и ласково гладит по влажным волосам, а я, вздрагивая всем телом, крепко обнимаю её в ответ, опустошаю свой резерв солёной влаги.

Более-менее успокоившись, принимаюсь за ужин. Как оказалось, Вика приготовила моё любимое мясное рагу. Подруга сидит напротив и не задаёт ни единого вопроса, за что я очень ей благодарна. Она не спрашивает о причине моих слёз, сегодня не спрашивает, а вот завтра будет допрос.

Осилив половину тарелки, поднимаюсь из-за стола, точнее мне помогает Вика. Она доводит меня до комнаты, помогает забраться в постель, как ребёнка укрывает одеялом, даже поцелуй дарит в висок.

Шепчу подруге «спасибо», закрываю глаза, хочу крепко уснуть, а проснувшись понять, что всё то, что произошло за сегодняшний день, всего лишь сон, просто страшный сон… Медленно погружаясь в темноту, я даже представить себе не могла, что за ад, ждёт меня впереди.

С огромным трудом разомкнула тяжёлые веки, и оперевшись на один локоть, рукой дотянулась до прикроватной тумбы, выключила орущей дурникой будильник, рухнула обратно, спрятала голову под подушку. Покидать тёплую постель нет никакого желания, а уж тем более отправляться на работу, где новый начальник тот, кто разбил мне сердце.

Откинув подушку в сторону, стала выбираться из постели, найдя тапочки, встала на непослушные ноги, с трудом прошла в ванную, скинув халат, встала в душевую, включила воду, которая, не стесняясь, стала хлестать меня своим напором.

Через полчаса смыв с себя остатки сна, выключила воду, вышла из душевой, накинула на себя махровый халат, который тут же прилип к влажной коже, замотала мокрые волосы в полотенце, закрутив его в форме тюрбана, подошла к зеркалу.

Оперевшись руками о края раковины, разглядываю своё отражение. Мешковатые синяки под глазами, полопавшиеся капилляры, слегка припухший нос, и покусанные, покрывшиеся за ночь корочкой губы.

Усмехнулась, подумав, что вид у меня ещё тот. Но все равно улыбнулась своему отражению в зеркале, стараясь показать, что все хорошо. Но даже это, казалось бы, небольшое усилие, далось мне с трудом, так как мышцы стали ныть, а голова раскалываться от недосыпа.