— Уверен, давно.

Местечко-то и правда козырное. Совсем рядом Невский, Казанский собор, Екатерининский канал и множество других символов Петрополя. Здесь и жилье-то стоило безумных денег, а уж такой здоровенный кусок земли…

Кушнарев пристально на меня уставился поверх очков.

— Как, по-вашему, Михаил Николаевич, смог бы я грамотно распорядиться этой землей, окажись она у меня в собственности?

Я хмыкнул. А он хорош.

— Не сомневаюсь, — ответил я. — Разве что почти все придется пустить под снос, кроме, разве что, зданий с исторической ценностью.

— Именно так, Михаил Николаевич, — улыбнулся Кушнарев. — Чтобы построить что-то новое на месте старого, нужно сперва разрушить это старое. Уверен, найдутся люди, которые будут скучать по Апрашке в том виде, в котором все знают ее сейчас. Однако я намерен превратить это место в нечто совершенно иное. После всех этих событий городу не помешало бы обновление, вы не считаете?

— Допустим. Но для этого вам нужно иметь землю в собственности, — догадался я.

— Либо в сверхдолгосрочной аренде у ее владельцев. Вижу, вы начали понимать, к чему я веду.

Черт. А ведь его план был стар как мир, но от этого не терял актуальности. До меня начало доходить, как именно Кушнарев собирался заполучить землю в свое пользование.

Это как если большая строительная компания решает купить землю, на которой находятся маленькие участки в собственности обычных горожан. Сперва приходят, предлагают выкупить по некой фиксированной ставке. Если хозяева соглашаются, подписывают бумаги и все хорошо.

Но находятся и те, кто ни в какую не желает расставаться со своей собственностью. И тогда начинают прижимать. Дойти может и до поджога дома — я знал несколько таких случаев еще в старом мире. После такого собственник чаще всего соглашается отдать землю почти что за бесценок. И напуган, и расстроен…

— Значит, я правильно вас понял, Валерий Аркадьевич? ВЫ готовы принести в жертву львиную долю своего текущего дохода ради…

— Ради новых возможностей, конечно же. Это ведь не только шкурный интерес. Могу же я позволить себе сделать подарок родному городу?

Мне к горлу подкатила тошнота. Нет, Апрашку было не жаль. Действительно, бельмо на глазу, а не квартал. А вот то, что Кушнарев собирался заграбастать такую площадь в собственность, уже было серьезнее. Значит, вот что он на самом деле хотел от Корфа — чтобы Пистолетыч воспользовался связями и надавил на кого следует, когда ценность квартала резко упадет…

Я слабо улыбнулся и поставил бокал на парапет. Как бы ни было обидно это признавать, но напиток сегодня не пошел. Лучше не допивать.

— Что ж, теперь мне стало понятнее. И вы рассчитываете, что я, впечатлившись вашим планом, замолвлю за вас словечко, когда придет время.

— Конечно же, я бы не стал этого требовать, кабы не был уверен, что буду этого достоин. Поэтому я пойду дальше — представьте меня государю человеком, который действительно помог в возвращении Петрополя владыке. Вы же хотели рассредоточить силы Ксении Константиновны — вам ведь за этим нужен стадион. Так идите дальше. Сделаем несколько очагов одновременно, чтобы люди Великой княгини сбились с ног.

Я поперхнулся.

— Предлагаете устроить провокацию на Апрашке?

— Почему нет? Это удобно мне и полезно вам. Уж поверьте, мы точно знаем, как и что обставить, чтобы в этот квартал оттянул значительные силы. Вы получите то, что хотите, а я расчищу дорогу к реализации замыслов.

Звучало разумно.

— А вопрос с собственностью?

— Один из моих юристов уже подготовил список необходимых действий, и в самое ближайшее время он будет передан вашему начальнику. Дальше дело за ним — дернуть кое-какие ниточки, уговорить кое-кого… Сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул я и ухватился за парапет.

Кушнарев застыл с поднесенным ко рту бокалом и с тревогой на меня взглянул.

— Михаил Николаевич, с вами все в порядке? Как вы себя чувствуете?

Меня натурально мутило. Надежда на то, что голова проветрится после выхода на воздух, быстро угасала. Лучше не становилось.

— Кажется, я отвык от коллекционных шампанских вин, — сказал я, продолжая держаться за парапет. — Не заметил, какого года был бутылка…

— Восемьдесят второго. Отличный был урожай. Пойдемте, ваше сиятельство. Думаю, вам лучше присесть. Вы ведь так и не притронулись к закускам…

Кушнарев осторожно взял меня за плечи и, придерживая, вывел с балкона. За нашими спинами в глубокой осенней ночи полыхал неоном и фонарями центр Петрополя.

Проводив меня внутрь люкса, хозяин отеля подвел меня к кушетке в римском стиле.

— Присаживайтесь, ваше сиятельство. Может, воды? Или позвать врача?

— Нет, я в порядке. Но от стакана воды не откажусь.

Пока Кушнарев возился с графином, я откинулся на спинку кушетки и медленно сполз набок. Хрень какая-то. Неужели отрава? Но мы оба пили это вино, а «Авторитет» был в полном порядке.