— Да, я здесь. Может, тогда скажешь, что тебе от меня нужно?

— То же самое, что и моему другу, с которым ты уже успел познакомиться ранее. То же самое, чего от тебя хотят и все остальные в загробном мире — не влезай туда, куда нельзя влезать смертным.

Я молчал, обдумывая свою дальнейшую тактику. Стражница явно не обладала большим запасом терпения и уже через несколько секунд покачала головой.

— Я знала, что слова никак не помогут тебя переубедить. Мне иногда горестно от своей собственной правоты. Это так утомляет… С другой стороны я могу больше не терзать себя из-за того, что хотела убить тебя, и почти добилась успеха в этом…

Меня словно бы молнией ударило. Я недоверчиво поглядел на Стражницу, потом вспомнил слова Коллекционера.

— «Хранительница скорби…» Значит, вот ты какая… Интересно.

Она снова печально улыбнулась.

— Врин… Да, он так называл меня. Мне не очень нравилось это прозвище, хоть оно мне, в общем-то, подходит. Можешь мне не верить, но меня опечалил факт его смерти. Он был… милым… по-своему.

— Это уж точно, «по-своему»! Вот значит, как его звали на самом деле. Знаешь, ты виновата в его смерти даже больше, чем я.

Она не стала это отрицать, и лишь едва заметно пожала плечами. Эта её столь слабая реакция вывела меня из себя больше всего остального. Я едва удержал себя от того, чтобы не запустить в Стражницу каким-нибудь особенно мощным заклинанием.

— Почему? Почему ты хотела убить меня? Неужели всё из-за этого проклятого «порядка жизни и смерти»?

— Ну, разумеется. Твой путь должен был закончиться ещё на Земле… Впрочем, ты это и сам прекрасно знаешь. Один тот факт, что ты ещё дышишь, подвергает Вселенную опасности. Но должна признать, что так происходит не только из-за тебя. Вообще все те, кого боги по своей милости вернули к жизни, тоже являются угрозой; просто ты — самая большая из всех.

Что ж, теперь всё становилось на свои места. Правда от этого мне было не особенно легче…

— И, что теперь? — спросил я, и удивился тому, насколько спокойно прозвучал мой голос. — Ты пришла, чтобы лично завершить начатое, и убить меня?

— Всё не так просто, Мартин. Я не могу вмешиваться в мир живых напрямую… по крайней мере, всё не так просто, как хотелось бы. А, как бы это всё облегчило… — на секунду она даже мечтательно прикрыла глаза. — Но, увы, я лишь могу просить. Других смертных, и тебя тоже. Откажись от всего, что задумал. Откажись от своих сил. Всё равно они не приведут тебя ни к чему хорошему. Не сумеют дать тебе счастья, лишь только приведут тебя к скорой смерти…

Я снова отступил на шаг, потом ещё на один. Слишком уж много внимания ко мне со стороны сверхсильных существ за последнее время… Что я такого мог сделать со Вселенной, что ущерб от этого был бы больше, чем факт убийства всех богов и последнего демона?

— Если ты ничего не можешь мне сделать, то я ухожу. Наш разговор окончен.

— Ох, если бы так… Он даже ещё толком и не начинался, Мартин. Я знаю это. Всё всегда случается так, как я это вижу. Если продолжишь идти по этому пути, то в конце мы снова встретимся, но уже на ТОЙ стороне.

Стражница едва заметно вздохнула и, развернувшись, медленно зашагала прочь. Со стороны могло показаться, что она хотела, чтобы последнее слово в нашем разговоре непременно осталось за ней. Но я-то знал, что для неё, это ничего не значит. Она такая, какой и выглядит — безмерно могущественная, безмерно уставшая…

После всего случившегося я ещё долго не мог прийти в себя. Мне постоянно казалось, что за мной следят. Что каждая тень — это происки жнеца или Стражницы.

Какой толк в бессмертии, если ты рискуешь провести грядущую вечность в постоянном страхе. При том, боялся я не только и столько за себя, сколько за то, что так и не успею исполнить задуманного.

С тех пор, как я вернулся, Иннис ещё ни разу не заговорила со мной. Она бросала на меня мрачные, испытующие взгляды, словно пытаясь прочесть мои мысли, или понять по выражению лица, что я задумал сделать дальше.

Я лишь мысленно улыбнулся. Как же хорошо, что моя ментальная защита теперь многократно усилилась. Демонша может сколько угодно пытаться проникнуть в мой разум, всё равно у неё ничего не получится. Впрочем, Система молчала о чужеродном вторжении в мою голову, а значит, совсем уж явных попыток Иннис, пока не совершала.

Я не сидел, сложа руки. Просматривая записи древних демонов, я всё же отыскал кое-какие упоминания о попытках победить смерть. Мои предшественники тоже в своё время пытались проводить ритуалы, связанные с некромантией. Большинство писало о том, что всё это — полнейшее безумие даже для представителей тёмного измерения. Однако кое-где, мельком встречались упоминания о некоем Тивеоне — наполовину сумасшедшем демоне, который продвинулся в изучении смерти дальше всех. При том, сообщалось, что после своего успеха, он окончательно свихнулся и сгинул где-то среди бесконечных миров.