— Вижу ты решил?

— Да, — собрался я, как перед прыжком в воду. — А что ты скажешь, если я от лица Тиамат предложу тебе союз?

Лицо Танатоса окаменело, растеряв все те крохи положительных эмоций, которые до этого там наличествовали.

— Если бы я не знал твоих мотивов, устремлений и желаний, ты бы пожалел о своих словах, — процедил он. — Прекрасно понимаю, что сейчас ты моими руками хочешь прикрыть свой зад, рассчитывая на то, что союз подразумевает военную поддержку в том числе. Вынужден тебя разочаровать, Первожрец. Я отказываю тебе и твоей Богине в этом, как отказал всем, кто приходил до этого. Никогда и ни с кем я не заключаю союзов, запомни.

— Прошу прощения! — моё сердце ухнуло вниз от осознания, что сейчас что-то будет, причём это что-то мне очень не понравится.

Но Танатос сдержался. С десяток секунд он буравил меня своим леденящим взглядом, видимо что-то для себя решая.

— Мне тоже не нравится, что с помощью этого Алтаря те, кто там собрался, попытаются призвать Ариэла. И, увы, я не могу помешать этому.

— Но это же теперь твой Алтарь, — робко возразил я, но ответ Бога разбил на мелкие осколки мою надежду.

— Это по-прежнему Алтарь Двалина. Он мне не нужен. Вот только эти защитники — уже мертвы, — он обвёл рукой зал, где фигурки гномов застыли в различных позах, будто каменные статуи, выполненные искуснейшим скульптором. — Их Первожрец сам их приговорил, перехитрив самого себя. Они уже мертвы, хоть и пока не знают об этом.

— Значит всё зря?

— Этого я не говорил, — покачал головой Танатос. — Теперь всё зависит только от тебя.

— Да что я могу сделать? — воскликнул я в отчаянии. — Сейчас нападающие найдут способ сюда проникнуть, и — всё. Они найдут здесь толпу гномов без Первожреца, готовый к воскрешению Ариэла алтарь и одного распущенного на мелкие ленты дроу.

— Пожалуй, я уравняю ваши шансы, — произнёс Танатос, а через секунду от него разошлось кольцо тёмного холодного пламени, всколыхнув реальность.

От увиденного, я почувствовал, как мои волосы начинают шевелиться.

Сначала в уши ворвался гул. Танатос вновь позволил течь времени, как должно. Это продлилось всего миг, а затем всё заполонил стон, от которого хотелось закрыть уши руками. Предсмертный стон массово умирающих разумных.

На моих глазах гномы усыхали, как это только что произошло с Гарионом, вот только до состояния пыли не рассыпался ни один.

Через минуту весь главный зал Храма Двалина оказался густо усыпан костями. Здесь были все: мужчины, женщины, дети. Сейчас все они были мертвы. Остатки Клана Стали лежали у моих ног.

Я впал в самый настоящий ступор, только теперь поняв, с кем я только что разговаривал.

— Напоследок, дам тебе совет, — голос Танатоса доносился как сквозь вату. — Никогда больше меня не зови, Первожрец.

Когда Танатос исчез, я всё ещё не мог прийти в себя.

Внезапно мне показалось, что один из черепов шелохнулся. Затем из другого конца зала послышался характерный стук, а в следующий момент усыпанный костями пол будто взбесился, придя в движение.

Словно скрепки, налипая на большой магнит, к центру зала начало подтаскивать частично разрушенные скелеты, безжалостно сминая их с треском в один огромный шар, формируя что-то невообразимое.

А когда все кости собрались в одной точке и, загоревшись ядовито зелёным цветом, поплыли, формируя знакомые очертания, я в который раз за этот день прикрыл глаза рукой.

Зрелище было мерзкое, но в то же время — завораживающее.

Сейчас я был свидетелем того, как именно работает магия Смерти в исполнении Бога. Даже представлять не хочу, какой же объём маны был вбухан в это заклинание подъёма столь мощной некросущности.

Костный шар, имевший изначально диаметр не более трёх метров, стал раздуваться, и я увидел, как на нём появляются ветвистые прожилки, напоминающие по структуре молнии, только полыхающие ядовито зелёным пламенем.

«Если сейчас эта хреновина случайно взорвётся, вот смеху то будет», — мрачно подумал я, продолжая искоса наблюдать за этим омерзительным действом.

Несмотря на сравнительно быструю смерть оставшихся членов Клана Стали, процесс «усыхания и преобразования» всё-таки не обошёлся совсем без запаха. Поморщившись, я начал шарить в инвентаре, в надежде найти ту самую маску, которую когда-то мне продал Саргин Немой за один золотой.

— Ну хоть здесь повезло, — пробурчал я, спешно натягивая её на нижнюю половину лица. Вдохнув пряный запах разнотравья, я вернул себе способность мыслить связно. — Думаю, что ты уже не обидишься, — развёл руками я, как бы извиняясь перед Двалином, и присел прямо на божественный Алтарь. — Тут вообще один недавно лежал.