Пусть королем Кирации и был Тейвон, естество ветувьяра — штука непостоянная, а потому к правлению должны быть готовы оба. Вот только Джеррет никогда не воспринимал эту простую истину всерьез, думал, что с ним ничего подобного не случится, хотя жизнь уже намекнула ему двадцать лет назад на то, что этот пробел в знаниях может оказаться роковым.

Отчасти и он был виноват в том, что случилось — мог бы поторопиться вернуться в Анкален и успеть возвратить стране короля до того, как все эти подлецы осмелятся выползти из своих нор. Теперь было уже поздно жалеть об этом — столица захвачена заговорщиками, на троне никого, в городе мятежи и погромы, а Эйден исчез. Джеррет не знал, что и думать.

— Ты прекрасно слышал, что доложил Атвин — они перекрыли все подступы к городу. На их стороне наемники и гвардия…

— Какая-то чушь, — Джеррет помассировал пальцами ноющие виски, — Эйден… Неужели и он..?

— Я не знаю, — Выдохнул Престон, — То, что произошло в Анкалене, требует основательной подготовки — это не день и не неделя. Вряд ли Эйден ничего не знал…

— Но тогда почему он ничего не сделал? — Оскалился Джеррет, осознавая всю свою беспомощность. Верить в то, что их предал давний друг, не хотелось, но ничего другого адмиралу попросту не оставалось.

Неужели Эйден захотел захватить власть? Если бы Джеррета попросили назвать что-то, на что Эйден никогда не согласится, он бы с уверенностью сказал, что это корона — друг никогда не искал власти и всячески старался избегать ее. Тогда зачем все это? Зачем он предал их?

Это был самый настоящий удар в спину, редкостная, но продуманная до мелочей подлость — выступить тогда, когда в столице не останется никого, кто мог бы по праву взять власть в свои руки. Время Реморы вышло, Калиста в политике бесполезна, а Джеррет на севере был гораздо нужнее Тейвона в столице. Так и получилось, что подставить голову для короны оказалось некому. Не отдавать же ее в лапы прощелыг из гильдий или жадных до земель дворян, готовых сожрать друг друга за клочок высохшего поля!

— Интересно, чего они хотят добиться? — Поднял голову Джеррет, мысленно собирая воедино детали зарождающегося плана.

— Смотря, кто “они”? — Дернул заросшим подбородком Престон.

“А ведь это действительно могут быть и гвойнцы” — внезапно подумал адмирал, вспоминая глупое поражение их кораблей здесь, в Талааре. Вот только откуда у дикарей и разбойников со свободного острова найдется столько денег, чтобы заплатить наемникам, пока что оставалось вопросом. Ответы могли быть разные — от мразей из гильдий до обыкновенных и почти милых сердцу эделоссцев: эти-то точно не упустят шанс ударить в щель между броней.

— Это нам и предстоит узнать, — Нахмурился Джеррет, откидываясь на спинку стула.

За все то время, что он провел в Талааре, комендантский кабинет успел опостылеть, но теперь возвращение домой уже не казалось адмиралу таким долгожданным и привлекательным. Оно могло обернуться еще большей катастрофой, чем все то, что творилось сейчас.

По сравнению с захваченной заговорщиками столицей недавний побег Рауда Орнсона из здешней тюрьмы казался едва ли не детской шалостью, на которую вообще не стоит обращать внимания. И хоть Джеррет послал людей разыскать беглеца, он был почти уверен, что их поиски успехом не увенчаются, возможно, даже к лучшему. Сейчас ему было совершенно не до гвойнского пленника, да еще и такого непокорного.

— Что-то придумал? — Поинтересовался Престон.

— Да вот, поймал одну мыслишку… Думаю, очередное самоубийство, — Ухмыльнулся своим мыслям Джеррет.

— Я бы попытался отговорить тебя, но после услышанного даже я решился бы на все, — Сверкнул глазами друг, — Иначе мы потеряем Кирацию к чертям собачьим!

— Как раз ты и натолкнул меня на эту мысль, — Джеррет стукнул пальцами по столу и тут же отругал себя за это: не стоило потакать шаловливым нервишкам, — Ты, кажется, сказал, что в город не войти..?

— Ты и сам это слышал…

— Не войти с суши, — Подметил Джеррет, — А если с моря?

— Ты идиот, если думаешь, что они не станут ждать нас. Думаешь, про тебя забыли? Да они только и ждут, когда у берегов Анкалена покажется “Королева Этида”! Мы станем пушечным мясом и кормом для рыб. Это в лучшем случае…

Ничего другого от Престона Джеррет и не ожидал. Иногда он и вовсе удивлялся тому, как друг все-таки стал моряком, а не курицей-наседкой со своей осторожностью.

— Снова верно мыслишь, Престон, — Подсказал ему адмирал, — А теперь угадай, что я хочу предложить.

— Да все, что угодно, — Не решился сверкнуть прозорливостью Престон.

— Эх, как же с тобой скучно, — Махнул на друга Джеррет. Чем дольше он обдумывал свой план, тем легче становилось у него на душе. Даже первоначальная ярость практически отступила, — Мы войдем в город с моря, как и планировали, но малым числом. Под видом рыбаков. Вряд ли они перекрыли пути и для провизии тоже.

— И что дальше? Даже если ты войдешь в Анкален, что мы будем делать со своим “малым числом”?

— Как что? Я просто предоставлю заговорщикам и народу их короля!