Когда на экране появился Уве Дее на своего рода импровизированной пресс-конференции, Карл выключил телевизор. Он успел заметить устремившего взгляд под ноги Логе Хехта, сидящего рядом с сияющим от радости полковником.

Карл положил в рот белые таблетки, которые ему дал Зигфрид Маак. Снотворное он принимал впервые в жизни.

Простыня была прохладной, а кровать необычайно мягкой. С минуту он лежал в темноте, тупо глядя перед собой, и уснул внезапно.

Беседа за ланчем шла вяло. Они изредка перебрасывались отдельными фразами. И даже то самое рейнское вино "Гехаймрат Й", которое они обнаружили в меню, не внесло в разговор оживления.

– Во всяком случае, этот чертов нацист получил свой вариант "окончательного решения", - сказал Карл, когда молчание уж слишком затянулось.

– Да, он добился своего. Я могу спросить тебя... Хотя это и не входит в наши служебные взаимоотношения и я не совсем уверен, что должен это знать. Но все же, что произошло с нашим французским коллегой?

– Я отвел его в сторону, объяснил положение, и мы были готовы как раз перед ударом.

– Он признал, что он один из нас?

– Да.

– И что произошло потом?

– Один из террористов попытался его убить.

– И?

– Я обезвредил ее.

– Ее? Обезвредил?

– Да. Я сделал только один выстрел, только один - в легкое. Она могла бы выжить. Кстати, было ли вскрытие, проводилась ли криминалистическая экспертиза?

– Не думаю. Все уже позади. Ты хочешь, чтобы мы уничтожили оружие, которым ты пользовался?

– Да.

– Это будет сделано.

– Она мне нравилась. Она действительно мне очень нравилась.

– Это известный психологический феномен.

– Да. Но, во всяком случае, как ты понимаешь, я чувствую себя отвратительно.

– Ты полагаешь, нужно было предать их суду?

– Безусловно. Они должны ответить за содеянное.

– Что посеешь, то и пожнешь.

Беседа затихла. Они поковырялись в еде и оставили бутылку вина недопитой. Зигфрид Маак отвез Карла в своем BMW в аэропорт Гамбурга.

Он остановил свою машину напротив зала вылета и какое-то время сидел молча, чем-то озабоченный, - Карл ждал, что он скажет.

– У меня официальное задание: передать привет от Логе Хехта, - сказал Зигфрид Маак, уставившись в ветровое стекло, все залепленное мокрыми хлопьями снега.
– Вот это, - он вытащил небольшой пакет и протянул его Карлу. Это была завернутая в бумагу тяжелая металлическая коробка, примерно десять на десять сантиметров.

– Можешь ты сделать мне одолжение?
– продолжил Маак.

Карл смотрел на него. Слегка лысоватый западногерманский интеллектуал с жидкими светлыми волосами, голубые глаза, никаких особых примет, иногда носит пенсне, в прошлом симпатизировал левым, подозревался в гомосексуализме, про себя отметил Карл.

– Да, конечно, - ответил он.

– Это подарок от нас, выражение признательности. Но не открывай его, пожалуйста, до тех пор, пока не окажешься в самолете. О'кей?

Фантастические мысли пронеслись в голове Карла. Заряд, гарантирующий убийство человека на борту самолета? Нет, не может быть.

– Я ведь лечу Люфтганзой, по меньшей мере сто пятьдесят немцев на борту, подумай об этом.

Зигфрид Маак чуть улыбнулся.

– Это не то, о чем ты подумал. Ты в своем уме? Но я все же хочу, чтобы ты не открывал его, пока будешь лететь над Германией.

Карл почувствовал, что ему абсолютно безразлично, что в этой тяжелой коробке - какой-нибудь адский прибор, или ампула с ядом, или еще какая-нибудь чертовщина.

– О'кей, - ответил он, взял коробку, резко поднялся, вышел и захлопнул дверцу машины, обошел ее и, открыв багажник, вытащил свою дорожную сумку, за которую он расписался по установленному немецкому порядку. Маак оставался в машине и не тронулся с места, пока Карл не вошел в здание аэропорта Самолет вылетел через полчаса.

Когда он проходил через стальную раму на контроле ручного багажа, детектор запищал. Похожий на овчарку немец к фуражке с козырьком взял его за руку, завел в кабину и потребовал показать содержимое карманов. Контрольный аппарат Федеративной Республики среагировал на пакет Зигфрида Маака.

Немец схватил пакет, снял оберточную бумагу и открыл коробку. Карл не мог рассмотреть, что в ней находится, но увидел, как изумленный немец сделал шаг назад и молниеносно захлопнул коробку, как будто в ней находился скорпион.

– Извините! Я действительно прошу прощения, но наши инструкции по безопасности требуют...
– покраснев, сказал он.

– Само собой. Вы должны думать о вашей безопасности.

С этими словами Карл положил коробку в карман и вышел из зала, из этого на удивление маленького и неудобного зала вылета Гамбургского аэропорта, который теперь он наконец-то покидал в последний раз.