– Короче, - все больше нервничая, сказал Карл, - ты на государственной французской службе, ты из DST или DGSE.

Моника медленно прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Было трудно понять ее реакцию, но Карл вздохнул с облегчением. Кажется, аббревиатура ей ничего не сказала.

– Я майор, посланный в распоряжение DGSE, но как ты это вычислил?
– быстро прошептал француз, не отрывая глаз от двери, за которой исчезла Моника.

– Мы выяснили, что в Марселе в воздушно-десантном полку никогда не было никакого Алена Детурея. Ты же должен был иметь настоящие документы, так ведь? А вы меня никогда не проверяли?

– Да, ты офицер. Это смущало, но не более того. Когда это произойдет?

– Меньше чем через двадцать секунд. Мы должны попытаться укрыться.

– Немцы?

Карл кивнул и хотел уже подняться, когда в дверях снова появилась Моника. Она держала в руках "Хеклер-и-Кох" 5 SD калибра 9 мм, пистолет-пулемет с глушителем, той самой марки, которые сейчас концентрируются в значительном количестве вокруг квартиры. В этом была какая-то ирония - стандартное оружие немецкой "пограничной полиции" и в той же версии - с глушителем. Она держала оружие в одной руке, направив дуло в пол, повернув его так, что Карл не мог понять, снят ли он с предохранителя.

– Не делай глупостей, Моника, эта игра закончена, - попросил Карл.

– Он признался?
– спросила Моника неожиданно мягким тоном.

– Да, но это не то, что ты думаешь...

Карл не успел ничего больше добавить. Моника рывком дугой подняла оружие и наставила его на Алена Детурея. Карл не задумываясь выстрелил ей прямо в туловище. Но выстрелил только один раз, что, принимая во внимание обстоятельства, было скорее "служебной ошибкой".

Пуля прошла сквозь Монику, забрызгав кровью обои сзади, но она даже не успела наклониться. Последнее, что запомнил Карл, был удивленный, почти оскорбленный взгляд Моники, брошенный на него, прежде чем около нее оказался Ален Детурей и выхватил оружие.

– Нет, - закричал Карл, - нет, ради Бога, брось автомат!

Француз вопросительно посмотрел на Карла. Снизу из квартиры послышался шум, по лестнице поднимались.

Карл демонстративно направил свой пистолет на дверь, откуда стремглав должны были вбежать террористы, и с отчаянием в голосе снова прокричал:

– Брось оружие, Ален, не держи его!

Француз пожал плечами, направил автомат прямо на дверь, спустил предохранитель и молниеносно проверил, готово ли оружие к стрельбе.

Карл не успел ничего сказать. В следующий миг два больших окна в комнате взорвались, и под градом стеклянных осколков в комнату на тонких нейлоновых канатах влетели четыре огромных бронированных монстра, держащих перед собой металлические щиты. На солдатах были темные защитные очки и толстые защитные наушники. Как только Карл увидел их, увидел, как они бросили в комнату две гранаты, он нырнул под диван, зажмурил глаза и заткнул уши. В следующую секунду ему показалось, что его разрывает на кусочки взрывами гранат молниеносного поражения. Он услышал два залпа и почувствовал, что кто-то навалился на него.

– Капитан Чарли, капитан Чарли, все в порядке, все хорошо?
– кричал немец Карлу. Он лежал, окутанный густым туманом и придавленный немцем. Нижний этаж квартиры стонал от очередей автоматического оружия, слышались приказы и крики.

Карл зажмурил глаза и попытался вернуться к действительности. Периодические автоматные очереди чередовались с паузами, наполненными тишиной. Он не двигался. По лицу текли слезы. Он понял, что в ход пущен слезоточивый газ.

Спустя несколько минут все было кончено.

Несколько человек подошли к нему с поздравлениями. Но Карл все еще ничего не слышал, оглушенный взрывами шоковых гранат. Его взяли под руки и подвели к одному из разбитых окон. Карл почувствовал, как в лицо ударил холодный ветер: снегопад перешел в дождь. Ему застегнули вокруг талии что-то вроде сбруи, и он был мгновенно поднят на крышу. Там его подхватили новые руки и подвели к центру крыши, где вращался канат, спущенный с вертолета "пума". Его молниеносно подтянули в кабину. В тот же миг вертолет резко взмыл вверх.

В штабе Уве Дее первая пробка шампанского хлопнула, как только неподалеку пошла на посадку "пума" с Карлом на борту. В последние минуты радиоволны обрушили ливень итоговых сообщений.

Удар на Брайтештрассе: тринадцать убитых террористов.

Удар на Петерштрассе: один убит, двое ранены и захвачены.

Удар в Стокгольме: два террориста захвачены.

Удар в Реймсе: два террориста захвачены.

Удар в Париже: подробный отчет еще не поступил, но, по предварительной информации, захвачено четыре террориста.

Сияющий Уве Дее подошел к Карлу с раскрытыми объятиями, как только тот появился на пороге.

– Блестяще, капитан Чарли, действительно блестяще, фантастическая победа будет отмечена в нашем протоколе, - прокричал Уве Дее и сжал его в своих медвежьих объятиях.

Карл чувствовал себя словно во сне. Он обвел взглядом комнату, заметил Логе Хехта и встретил его взгляд, одновременно ему кто-то всовывал в руку бокал шампанского.

– Ура! Ура, черт побери!
– закричал Уве Дее и, чокнувшись, чуть не разбил оба бокала вдребезги, что, впрочем, не помешало ему опорожнить свой в один миг.