Пойдем в испытания встречные Пока не опущен наш меч. Но свяжемся клятвой навечною Весеннюю волю беречь!

8 марта 17.

ВСЯ

Милая, верная, от века Суженая,

Чистый цветок миндаля, Божьим дыханьем к любви разбуженная,

Радость моя, - Земля!

Рощи лимонные и березовые,

Месяца тихий круг. Зори Сицилии, зори розовые,

Пенье таежных вьюг,

Даль неохватная и неистовая,

Серых болот туман Корсика призрачная, аметистовая

Вечером, с берега Канн,

Ласка нежданная, утоляющая

Неутолимую боль, Шелест, дыханье, память страдающая,

Слез непролитых соль

Всю я тебя люблю, Единственная,

Вся ты моя, моя! Вместе воскреснем, за гранью таинственною,

Вместе, - и ты, и я!

17.

ПОЧЕМУ

О Ирландия, океанная, Мной невиденная страна! Почему ее зыбь туманная В ясность здешнего вплетена?

Я не думал о ней, не думаю, Я не знаю ее, не знал... Почему так режут тоску мою Лезвия ее острых скал?

Как я помню зори надпенные? В черной алости чаек стон? Или памятью мира пленною Прохожу я сквозь ткань времен?

О Ирландия неизвестная! О Россия, моя страна! Не единая ль мука крестная Всей Господней земле дана?

Сент. 17.

ГИБЕЛЬ

Близки кровавые зрачки, дымящаяся пеной пасть... Погибнуть? Пасть?

Что - мы? Вот хруст костей... вот молния сознанья перед чертою тьмы... И - перехлест страданья...

Что мы! Но - ты? Твой образ гибнет... Где Ты? В сияние одетый, бессильно смотришь с высоты?

Пускай мы тень. Но тень от Твоего Лица! Ты вдунул Дух - и вынул?

Но мы придем в последний день, мы спросим в день конца, за что Ты нас покинул?

4 Сентября 17 г.

ТЛИ

Припав к моему изголовью ворчит, будто выстрелы, тишина; запекшейся черною кровью ночная дыра полна.

Мысли капают, капают скупо, нет никаких людей... Но не страшно... И только скука, что кругом - все рыла тлей.

Тли по мартовским алым зорям прошли в гвоздевых сапогах. Душа на ключе, на тяжком запоре, отврат... тошнота... но не страх.

28-29 Октября 17.

Ночью.

ВЕСЕЛЬЕ

Блевотина войны - октябрьское веселье! От этого зловонного вина Как было омерзительно твое похмелье, О бедная, о грешная страна!

Какому дьяволу, какому псу в угоду, Каким кошмарным обуянный сном, Народ, безумствуя, убил свою свободу, И даже не убил - засек кнутом?

Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой, Смеются пушки, разевая рты... И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой, Народ, не уважающий святынь!

29 Окт. 17.

ЛИПНЕТ

"Новой Жизни" и пр.

Не спешите, подождите, соглашатели, кровь влипчива, если застыла; пусть сначала красная демократия себе добудет немножко мыла... Детская, женская - особенно въедчива, вы потрите и под ногтями. Соглашателям сесть опрометчиво на Россию с пятнистыми руками. Нету мыла - достаньте хоть месива, Чтобы каждая рука напоминала лилею... А то смотрите: как бы не повесили мельничного жернова вам на шею!

30 Окт. 17.

СЕЙЧАС

Как скользки улицы отвратные,

Какая стыдь! Как в эти дни невероятные

Позорно жить!

Лежим, заплеваны и связаны

По всем углам. Плевки матросские размазаны

У нас по лбам.

Столпы, радетели, водители

Давно в бегах И только вьются согласители

В своих Це-ках.

Мы стали псами подзаборными,

Не уползти! Уж разобрал руками черными

Викжель - пути...

9 Ноября 17.

(*Викжель - Всероссийский Исполнительный Комитет ЖЕЛезнодорожников)

У. С.

Наших дедов мечта невозможная, Наших героев жертва острожная, Наша молитва устами несмелыми, Наша надежда и воздыхание,

Учредительное Собрание,

Что мы с ним сделали...?

12 Ноября 17.

14 ДЕКАБРЯ 17 ГОДА

Д. Мережковскому

Простят ли чистые герои? Мы их завет не сберегли. Мы потеряли все святое: И стыд души, и честь земли.

Мы были с ними, были вместе, Когда надвинулась гроза. Пришла Невеста. И невесте Солдатский штык проткнул глаза.

Мы утопили, с визгом споря, Ее в чану Дворца, на дне, В незабываемом позоре И в наворованном вине.