Прогнав мысли о бывшем, я вскочила и, встряхнув волосы, направилась в душ. Надо еще принять таблетку, чтобы не залететь, но всё это будет потом. Немного позже.

Максим

Я старался протрезветь и посмотреть на случившееся как посторонний, но всё никак не удавалось. Если я и дальше буду думать о Виталине, как об объекте, придётся признать, что каждый день в зеркале вижу прожженную сволочь, втёршаяся к беззащитной девушке в доверие и с удовольствием этим самым пользующаяся.

Струи воды падали на тело и чуть ли не дымились, ударившись о кожу. Казалось, я весь горю, и через мгновение изойду паром, как долбаная Снегурочка, решившая нарушить правило и прыгнуть через костёр. Всегда считал, что поделом ей и подобным клушам. Нарушил запрет — будь добр отработать. Даже если это правило установил ты сам, прежний, такой, которым был за секунду до.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула она. Не говоря ни слова, проскользнула внутрь в чём мать родила, и, опустив глаза, робко встала рядом, подставив лицо каплям воды. Её узкие ладони обняли меня, погладив по крепкому торсу, которым я по праву гордился, и Вита щекой прижалась к спине, предварительно чмокнув между лопаток.

Так мы и простояли какое-то время, как в вакууме, в котором не существует мыслей, обязанностей и внешнего мира с его требованиями.

Она ни о чём не спрашивала, что очень удивляло. Не пыталась узнать, вернусь ли ещё, и что теперь будет, а просто стояла, прижавшись обнажёнными грудями, и гладила, стараясь запомнить моё тело кончиками пальцев.

Даже после бурного траха я ощутил эрекцию. Мог бы повернувшись, нагнуть её раком и отодрать, не выключая душ, но понимал, что это лишнее. Яркие ощущения дважды за столь короткий промежуток времени не проявляются, а сводить всё к обычной разрядке сейчас не требовалось.

— Ты же хотела в кино? — спросил я, думая, что Вита отстранится и ухватится за попытку появиться со мной в людном месте. Возможно, даже потащит туда, где может пересечься с бывшим и его женой, чтобы доказать: она нашла замену Любимову и совсем о последнем не вспоминает. Клиенты чётко дали понять, что Виталина всё ещё без ума от бывшего.

Только подумав о этом, я испытывал гадливое чувство отвращения. Хотелось встряхнуть наяду, покрывающую неторопливыми поцелуями мою спину, и жёстко, без прикрас выложить всю правду. Так, чтобы девушка заплакала, размазывая слёзы по щекам, а потом уткнулась в мою грудь и собралась. Роль жилетки унизительна, если речь о другом мужчине.

Только этот факт, что Вита всё ещё сохнет по Любимову, придавала мне сил выполнять глупое и подлое задание. Конечно, я и раньше обеспечивал неверным мужьям и жёнам алиби, но это другое. Совсем. Поэтому то, что происходит сейчас, ненастоящее. Игра, в которой используют тебя, даёт право быть карточным шулером.

— Кино было лишь предлогом для нашей встречи. Я не хочу уходить. И одеваться не хочу, — засмеялась она. — Посмотри на меня.

Я обернулся, думая, что сейчас начнутся задушевные разговоры. Обнажёнка изнутри, как я всегда называл подобное.

— Я хочу продолжить. Сама, — Вита с серьёзным выражением лица заглянула мне в глаза. Робко, немного заискивающе, не встретив сопротивления, опустилась на колени.

Не знаю мужика, который откажется от минета. Да ещё выполненного красивой девушкой, не требующей что-то взамен, а, напротив, предоставившей тело для утех и получающей неслабое удовольствие от секса.

Я тоже не отказался. Сосала она хорошо, пусть и без каких-либо изысков, но один вид девушки, кайфующей от заглатывания члена, от её больших глаз с поволокой, когда Вита поднимала взгляд, внизу живота ломило не хуже, чем после долгого воздержания.

Я прижал голову девушки к паху и бурно кончил ей в рот, не давая отстранится. Наверное, в этот миг мной владело звериное желание унизить самку так, как только можно, не выходя за рамки секса и не скатываясь к грубости и физическому насилию.

— Глотай! — приказал я, и она без слёз и попыток отстраниться выпила всё до капли.

Наверное, я ожидал, что после такого Вита прогонит меня, и тем легче будет провалить задание. К чёрту этот долг! Наверное, продам что-то, но верну деньги и стану жить, как прежде. Попытаюсь забыть о всех них, будто этих людей никогда не существовало.

Я обманывался. Никто не позволит выйти из игры. Уж не знаю, чем Любимин дорог моему патрону по бизнесу, но это так. Я видел по глазам Петра Александровича, что долг придётся оплатить с приличными процентами. Но это будет не сейчас.

Помог Вите подняться, и девушка слабо улыбнулась. Никаких упрёков или слёз по-прежнему не было. Мы вместе закончили принимать душ, изредка целуясь и говоря ничего не значащие глупости. Несмотря на то, что Вита почистила зубы, я касался её губ и чувствовал свой собственный запах, на удивление не вызывавший во мне ни тени брезгливости.