Львинолап наклонил голову к Остролапке и шепнул:

— Только не говори Воробушку, что мы все видели, иначе он нам глаза выцарапает.

Остролапка понимающе захихикала и пошла вперед. Львинолап медленно двинулся за ней, с опаской переставляя лапы на мокрых камнях. Один раз он все-таки поскользнулся и не успел опомниться, как провалился задними лапами в пустоту, отчаянно вцепившись передними в камень. К счастью, шедшая за ним Рыжинка подхватила его зубами и втянула обратно на тропинку.

— С-спасибо, — пропыхтел Львинолап, пытаясь унять дрожь.

Она только ушами повела и пошла дальше.

Наконец скользкая тропинка закончилась, и Львинолап спрыгнул на твердую землю у озера. Никогда в жизни он не чувствовал такого облегчения. Лапы у него подкашивались, шерсть вымокла, но все-таки он был горд собой. Никакие водопады не остановят котов-воителей! Очень скоро они поставят на место этих жалких блохастых пожирателей падали и покажут им, кто имеет право охотиться в этих горах! Неудивительно, что горные коты не смогли своими силами справиться с обидчиками, страшно смотреть, до чего они все тощие и слабые! Коготь и Ночь правильно сделали, когда обратились за помощью к настоящим воителям. Что и говорить, лесные коты были единственной надеждой Клана Падающей Воды!

Постепенно все собрались на берегу озера и повалились на землю, переводя дух. Только Грач не стал отдыхать. Он обошел озеро кругом и замер возле едва приметной груды камней, понуро свесив голову.

— Что он там делает? — спросил Львинолап.

— Там похоронена Ласточка, — негромко ответила ему Рыжинка.

Львинолап снова посмотрел на серого кота, стоявшего над грудой камней.

— Но почему он так грустит о ней? Она же была из другого племени! Даже Ураган не так тоскует, а ведь Ласточка была его сестрой.

— Грач любил ее, — понизив голос, пояснила Рыжинка. — Ласточка погибла, спасая его от Острозуба, а получилось так, что она спасла весь клан.

Вот оно что! Понимание и жалость шевельнулись в душе Львинолапа, как маленькая мышка в куче сухих листьев. Наверное, смерть Ласточки сделала Грача таким колючим и раздражительным. Он заметил, что Ветерок тоже не сводит глаз с отца, только в его взгляде горит обида и жгучая ревность. Впервые Львинолап почувствовал жалость к строптивому оруженосцу. Ему не хотелось думать о том, что бы чувствовал он, если бы его отец продолжал тосковать по давно умершей кошке, не обращая внимания на Белку.

— Пора идти, — прервал его размышления Коготь.

Львинолап торопливо вскочил и подбежал к Остролапке, Воробушку и Белке, которые стояли на узком каменном выступе, убегавшем куда-то за водопад. Львинолап вытянул шею, с любопытством заглянул за струи воды — и вздрогнул. Впереди зловещей пастью зияло черное отверстие.

— Иди за мной, — сказала Белка Воробушку. — И прошу тебя, старайся все время прижиматься боком к скале.

Воробушек, еще не простивший родителям недавно перенесенного унижения, что-то сердито буркнул в ответ.

Белка первой зашла за водопад, плотно прижимаясь к мокрой каменной стене. Воробушек направился за ней, а Львинолап побрел следом, не спуская глаз с брата, чтобы прийти ему на помощь, если тот поскользнется.

Уши у всех заложило от грохота падающей воды, шерсть путешественников мгновенно покрылась ледяными каплями, и Львинолап всерьез испугался, что тяжесть намокшей шкуры утянет его вниз. В сгущающихся сумерках он едва различал серую шубку шедшего впереди Воробушка.

— Наконец-то, — донесся до него дрожащий голос брата. — Мы добрались туда, куда было предназначено.

Львинолап не понял, что имеет в виду Воробушек. Что касается лично его, то ему предназначено жить среди деревьев на своей родной территории, уж в этом-то он точно уверен! Затаив дыхание, он вошел в черное отверстие и очутился в пещере. Тусклый мерцающий свет дрожал на ее каменных стенах, а дальние своды терялись в сплошной темноте.

Львинолап заморгал и неуверенно шагнул внутрь. Стоило ему переступить порог, как грохот водопада стал тише. Остролапка и Воробушек остановились рядом, крутя головами. Остролапка с изумлением осматривалась по сторонам, а Воробушек весь дрожал от какого-то непонятного волнения.

Остальные путешественники, войдя в пещеру, тоже застыли на месте, окруженные горными котами, которые взирали на них с неподдельным ужасом. Все коты из клана были страшно худы и измучены.

«Да не волнуйтесь вы, — подумал Львинолап. — Мы пришли, и теперь все будет хорошо».

Неожиданно из тьмы в дальней части пещеры появился еще один кот. Он был необыкновенно худ, шерсть мешком болталась на его торчащих костях, морда побелела от старости, но в зеленых глазах незнакомца теплился слабый огонек.