— Выходит, не все так просто, — пробурчал Николай Егорович. — При нашем согласии ты готов предоставить гарантии безопасности роду Васильевых, если мы останемся в Устюге?

— Не стоит выискивать лазейки, Николай Егорович, — покачал головой Никита. — Я все варианты озвучил в письме. Вы их прочитали, посоветовались с родичами и составили мнение. Дайте ответ. А как я буду выполнять свой долг — это моя головная боль.

— А если Юлька отвергнет твое предложение? — прорычал Васильев. — Предложения побоку?

— Почему? — Никита удивленно посмотрел на него. — Все остается без изменений. Вы вступаете в клан, живете его заботами, защищаете, приумножаете богатство. А Юля вольна поступать по-своему. Если не хочет за меня замуж — найдем хорошую партию, но не во вред Назаровым.

На какое-то мгновение наступила звенящая тишина, в которой ощутимо чувствовалось напряжение, как при натянутой струне. Одно неосторожное движение — и она лопнет, рассекая пополам неосторожно подступивших к ней людей.

— Родовой совет принял ваше предложение, Никита, — вместо Васильева ответила его жена. — Были несогласные, не без этого. Но мы готовы перейти под крыло Назаровых.

Отец Юли крякнул и откинулся на спинку дивана. Смущения, правда, никакого не испытывал. Но молчал, не спорил с супругой.

— Но остается одно препятствие, — продолжила Анна Сергеевна. — Наша родовая усадьба. Как нам всем быть? Между Устюгом и Вологдой не два километра, и при необходимости защиту сразу не обеспечишь.

— Перебирайтесь в Вологду, — ответила Тамара. — Это же очевидно. Бельские не дадут вам покоя. Поселитесь на союзных землях. Вариантов хватает.

— Хотелось бы их изучить, но без спешки, — попросила женщина.

— Пусть будет так, — согласился Никита. — Сколько у вас людей?

— До полутора сотен вместе с челядью наберется, — тут же оживился Васильев. — Остальные — работники по контракту.

— В Устюге нет храма с Алтарем, — напомнила Тамара.

— Да, и это проблема, — поморщился Никита. — Придется самому ехать в Устюг и принять первичную клятву на медальоне Перуна. Тоже, как-никак, атрибут его Силы и власти. А после переселения рода провести полноценный ритуал. Так и сделаем. Теперь насчет Юлии. Я понимаю, что просить руки вашей дочери самому, без должной традиции сватовства, для вас неприемлемо. Поэтому сформулирую вопрос иначе: будете ли вы препятствовать моим отношениям с Юлией для полного их выяснения?

— Я не возражаю, — пробурчал Васильев. — Но без ментального нажима, без своих магических штучек. Пусть дочка сама выберет свою судьбу. А тут уж ты старайся…

Он снова крякнул и вскочил с дивана.

— Пойду, покурю, — сказал Николай Егорович. — Сил уже нет терпеть.

— Муж очень любит Юльку, — вздохнула Анна Сергеевна, когда тот выскочил из кабинета. — Переживает, что ее репутация в дворянских кругах сильно подпорчена, да и с этой свадьбой плохо все вышло, если со стороны смотреть и не вдаваться в подробности. Шереметевы еще те… хитрецы, оболгали дочку, выставили виноватой. Спасибо, Никита, что вступился за ее честь. Однако, как мне известно, принимая решение жениться вновь, мужчина спрашивает старшую жену — Матушку. Тамара Константиновна, вы промолчали, а мне важно услышать ваше мнение.

Никита с трудом скрыл удивление. Васильева, оказывается, хорошо разбиралась в семейных тонкостях древних укладов Ордена. Спрашивается, откуда? Тамара все это время молчала, задумчиво покручивая темно-каштановую прядь волос. Что у нее на уме? Видно, что борьба эмоций в жене протекает с переменным успехом. Даша выглядела спокойной. Появление еще одной женщины в доме для нее стало очередным вызовом в личной жизни, но признавая необходимость возрождения рода Назаровых в перспективе как можно скорее, смирилась с некоторыми обстоятельствами. В конце концов, с Тамарой она ведь смогла разделить общее и личное. Теперь только надежда на Никиту, который уверял, что никогда не приведет в семью женщину, если Перун не позволит. Возможно, это была шутка, но Даша так не считала. Убедилась сама, когда стояла перед Алтарем. Она даже Никите не призналась, насколько была счастлива в правильном выборе супруга. Сердце не подвело.

— Все зависит от вашей дочери, Анна Сергеевна, — нарушила молчание Тамара. — Я лично прослежу, чтобы Никита не влиял на ее окончательное решение. Мне кажется, Юля неравнодушна к нашему мужу, просто удачно разыгрывает сложившуюся ситуацию и уходит от окончательного ответа по причине боязни. По моему мнению, находясь друг от друга на расстоянии, невозможно сделать правильный выбор. Пусть девушка приедет к нам в «Гнездо», поживет с нами какое-то время. У меня сложилось хорошее мнение о вашей дочери, и хотелось бы укрепить его.

— Да, это наиболее разумное и взвешенное решение, госпожа Назарова, — в глазах женщины мелькнуло одобрение. — Не стоит поспешно говорить «да» или «нет». Я уверена, что Юля согласится погостить у вас.

Абхазия, декабрь 2015 года

Теплое дыхание вырвалось изо рта и взвилось белесым паром над валунами, наваленными вдоль узкой тропы. Михаил поморщился, сообразив, что демаскирует свое место, и прикрыл рукой в вязаной шерстяной перчатке нижнюю часть лица. Стало лучше, и губы меньше мерзнут. Здесь, на высоте, особенно остро ощущался влажный холодный воздух, дувший со стороны моря. Если в долине он был за благо, то в горах нужно иметь дьявольское терпение и мужество, противостоя пронизывающему ветру. Ладно, на нем добротная камуфляжная куртка на меху, а под ней вязаный свитер и отличное термобелье. Князь Маршани заботится о своих людях. То дорогостоящую технику предоставит, то оружие новое приобретет. Маскхалаты, вот, выделил группе, что сейчас караулит караван, идущий от побережья Черного моря.