– Начальник, - сказал черный качок, - это игрушки для самозащиты. Город полон бандитов.

– Мы никого не трогали, - сказал длинноволосый.

– Извините, ребята, я вас тронул. Так получилось. Но если я вызову патруль и передам им ваш военный арсенал?..

Хором:

– Начальник! Может, не надо?

– Приятно беседовать с интеллектуалами, - ответил Чарлз Мервайл.

* * *

За углом, под сияющим неоном фонарем, они сели в свой "мерседес" (помятый, облезлый, тем не менее... никто из коллег лейтенанта на "мерседесе" не ездил).

– Мистер Вашингтон, - обратился Чарлз Мервайл к черному качку, чье лицо выражало готовность к пониманию, - я записал все данные с водительских прав и кредитных карточек. Я составлю рапорт и вместе с вашими "игрушками" запру его в сейф. Лос-Анджелес - большой город. Гуляйте на здоровье. Однако в Шерман-Окс ни ногой! Иначе я вас из-под земли выкопаю.

– А чего мы тут забыли?
– притворно удивился мистер Вашингтон.

* * *

Он не успел спросить номер ее квартиры, но, как только он поднялся к входной двери, загудел интерфон, дверь сама приоткрылась и сверху раздался голос Дженни:

– Чарли, четвертый этаж.

Дженни кивнула в сторону Эли, которая смотрела мультфильм по телевизору, и приложила палец к губам. По ее глазам было ясно, что она, Дженни, предпочла наблюдать другое "кино".

– Скоро я накормлю девочку, помою и уложу спать. После жду подробнейшего рассказа.
– Она критически оглядела его руки, грязные рукава рубашки. Скучнейшая у вас жизнь, Чарли. Много читаете бумаг. Идите в мою ванную, примите душ, там есть одеколон, вата и все прочее. Хотите, я замочу вашу рубашку, чтоб отошли пятна?

И пока она вела его через холл, держа за руку, как ребенка, лейтенант подумал и то и это, и про то, и про это, и если будет то, наверное, будет и это, и главное - не загадывать, заранее не проявлять никакой инициативы, и что редко в какой квартире он чувствовал себя так уютно, как здесь, где на него не давили ни потолок, ни стены.

В ванной Чарлз Мервайл провел больше времени, чем рассчитывал. Чуть он расслабился в теплой воде, как его верный товарищ ожил и дерзко вознесся. Реакция на "Чарли", на изменение интонации в голосе Дженни. Она могла продолжать ехидничать и подкалывать Чарлза (Чарли! Чарли!), но отныне он ей не посторонний, свой, интонация не обманывала. Когда верный товарищ капризничал ни брюки, ни пиджак не были в состоянии скрыть его подлых намерений. Пять минут холодного душа (брр!) еле-еле охладили пыл верного товарища. Лейтенант прочел себе и верному товарищу лекцию, дескать, сколько его, лейтенанта, коллег, увлекшись ситуацией, потом получали в управлении полиции жалобы на якобы имевшую место попытку изнасилования. Милые, нежные американки под влиянием феминистских идей озверели, им всюду мерещатся сексуальные домогательства. Действовать строго в рамках служебной инструкции!

Он тщательно причесался перед зеркалом. Белая майка лишь подчеркивала загар. Бицепсы не как у культуриста, но могут произвести впечатление.

За дверью соседней ванной слышалось плесканье воды и детский смех.

– Чарли, - прокричала Дженни, - Чарли!

– Да!

– Найди себе в холодильнике что-нибудь выпить.

Строго в рамках инструкции! Ни капли алкоголя.

Лейтенант открыл банку тоника, поставил ее на журнальный столик, сел на диван, развернул "Лос-Анджелес таймс". Линия обороны.

Приходила Эля пожелать спокойной ночи.

– Good night, my baby!

Наконец появилась ее мамаша (мамаша, Чарлз, ты имеешь дело с мамой Эли). После ванны мамаша облачилась в летний золотистый халатик. Она села на другую сторону Г-образного дивана, обнажив круглые белые колени.

"Не обращай внимания на провокацию, не подымай глаз выше демаркационной линии!" - приказал себе лейтенант и бодро начал:

– Дженни, вынужден вас разочаровать. Ни к мафиям, ни к спецслужбам они отношения не имеют. Мелкая шпана. Белые ребята из Тарзаны. Черный качок им нужен как "визитная карточка". Приезжают в "спальные" районы, чтобы поживиться. Вырвать у дамы сумочку, конфисковать у робкого клерка его бумажник и тут же смыться. Машина ждала за углом. Долго маячить на одном месте они не рискуют кто-нибудь выглянет в окно и позвонит в полицию.

– Случайное дежурство или я их чем-то привлекла?

– Привлекли, Дженни. Женщина с ребенком - легкая добыча. Рассталась бы с сумочкой. Но если бы им удалось незаметно проникнуть за вами в вашу квартиру, припугнуть вас, чтоб молчали, то дальнейшие ходы боюсь предсказывать...

– Припугнуть ножом и газовым пистолетом?

– Дженни! Нельзя шарить по карманам чужого пиджака.

– Чарли, твоя "пушка" на ремне выглядит так устрашающе...

– Дженни!

– Чарли, я ее не трогала! Она висит там же, где твоя рубашка. Почему ты их не арестовал?

– В принципе, нет состава преступления. И полицейские участки забиты разной шантрапой... Их бы отпустили.

– Они не вернутся?

– Дженни, они не вернутся. Я с ними разговаривал достаточно красноречиво.

– Имела удовольствие видеть.

– Если хочешь, я подежурю здесь для страховки.

– Хитрый, какой хитрый! В криминальной полиции все такие хитрюги?

Круглые белые колени и край золотистого халата передвинулись по дивану, пересекли линию обороны. Прохладная ладонь погладила его плечо.