И кто вообще этот Б.Г.? Тут вдруг меня осенило — это же Боря Горяшин! Несчастный тихоня. Рыцарь, блин, печального образа. И она мечтает об этом тюфяке? Да как он вообще мог ей понравиться? Бесхребетный тюлень. Ну я тоже молодец. Вот уж точно — идиот, раз на всё это повёлся. А далеко она пойдёт. Вот такими окольными путями к нему подбирается? Даже переспать с «идиотом, который её бесит» не побрезговала. Хотя… это дело ей самой понравилось, тут она точно не притворялась, я же чувствовал. Но всё равно остального это не отменяет. И мне даже представить страшно, что творится в её голове. Я думал, там отец — псих, а там, видать, вся семейка ненормальная. Но блин, как же это всё невыносимо.

Ненавижу её. Мне ещё никто и никогда так не гадил в душу, как она. Ненавижу! Я ещё никому и никогда не хотел сделать больно так, как ей, но решил, что лучше просто буду её не замечать. Будто её нет для меня. Только вот как не замечать-то? Когда она меня всего точно выпотрошила…

Эти строки дурацкие никак не шли из головы и выжигали внутри мёртвую пустоту. А ведь я сразу знал, что ничем хорошим это больное увлечение не закончится. Как чувствовал. Отрава проклятая. Не хочу, не хочу думать о ней.

Мне нужно было срочно, немедленно, отвлечься хотя бы на несколько часов, иначе я бы попросту реально свихнулся. Нужно просто пережить как-нибудь эти первые несколько часов, а потом… потом всё равно станет немного легче, а если и не станет, то хотя бы уже попривыкну и не будет так ломать и корёжить.

Я позвонил Белому. Позвал его к себе.

— Можешь взять травки? Деньги я отдам.

— Не вопрос, — с готовностью отозвался Белый.

Через сорок минут они с Гулевским уже сидели у меня в комнате и растабачивали план. Плевать, что отец мне потом весь мозг исклюёт — некурящий, он влёт учует запах. И пусть. Это такая фигня по сравнению с… нет, не думать! Главное, сейчас забыться поскорее.

Накуривались мы под психоделический рок «Пикника», а затем, чтобы уж по полной оторваться, врубили «Sex Pistols» на всю мощь. На этот раз я не осторожничал, затягивался глубоко, жадно, часто, лишь бы скорее подействовало. И ведь подействовало. Потихоньку боль внутри начала отпускать. А вскоре и вовсе сделалось весело, а в голове легко-легко.

— Дракон там, поди, огненные шары мечет, — хохотнул Белый, кивая на стену.

— Ничего, — ухмыльнулся Гуля. — Пусть хоть раз нормальный музон послушает. А то поди кроме Кобзона и Лещенко не знает никого.

— Да там его дочери комната, — вырвалось у меня нечаянно.

— Эмилии? А ты откуда знаешь? — живо заинтересовались оба.

— В гостях был.

— У Дракона?!

— Да у кого Дракона? У неё был, пока её предки на работе.

— Нифига ты шустрый! Когда?

— Сегодня.

— И как у них?

— Сойдёт, — вяло пожал я плечами.

— И что вы делали?

— Трахались, — честно сказал я.

— Да ну! Ты гонишь, — захохотали пацаны. — Да не может такого быть! Нет, ты серьёзно? С Эмилией Майер? Да ну нафиг! Ответь! Ну ты красавчик!

Я ведь прекрасно знал, что Белый — ещё то трепло, да и у Гули тёпленькая водичка под языком не держится. Знал, вернее, вполне мог предположить, что завтра, скорее всего, об этом узнает полшколы. И всё равно… Даже сам не знаю, почему разболтал: то ли от злости, то ли тормоза от плана сорвало. Ведь не собирался же, даже мысли такой не допускал, как бы плохо к ней ни относился. Просто как-то само вырвалось, бездумно, безотчётно и… неприкосновенный образ королевы рассыпался. Пацанов эта новость взбудоражила не на шутку:

— Колись, как ты её уболтал?

— Да никак я её не убалтывал. Как-то само… — пробормотал я, сквозь тяжёлый, вязкий дурман осознавая, как внутри зреет нехорошее, гнетущее чувство. Блин, зачем я это говорю?

— Нифига она даёт! А строила из себя недотрогу. А она хоть девочка была?

— Угу.

— Ну и как она?

— Нормально, — по инерции ещё отвечал я, пока скорее чувствуя, чем понимая, что я наделал.

— Так вы теперь вместе?

— Нет.

Они заржали.

— Эх! Блиииин, — протянул Белый, — лучше б я её тогда на дискотеке потискал. Глядишь, не ты, а я бы ей вдул.

Меня вдруг обуяла злость. Даже заехать по физии Белому очень захотелось. Нафига я им рассказал? На-фи-га?! Какой чёрт меня вообще дёрнул за язык? Идиот…

— Если у неё такая б***я натура, то… — не унимался Белый, и я не выдержал:

— Ты за базаром-то следи! А то щас добазаришься…

— А чо?

— А ничо! — толкнул его я.

— Тише-тише. Эш, ты чего вдруг так распсиховался? — втиснулся меж нами Гуля. — Давай-ка лучше ещё шмальни…

Но тут пришёл отец, хотя даже девяти не было, и разогнал нашу тёплую компанию. Это и хорошо, потому что, чувствую, ещё бы немного и мы с Белым крепко сцепились бы, так меня он взбесил.