Все это, может, и забылось бы, но спустя много лет, когда встретились снова уже на юрфаке, Кухарь сам вроде напомнил: повел себя как последний дурак - пытался расположить к себе, заискивал, намекал, что прошлое касается только их двоих, и хорошо бы, чтоб больше никто не знал.

"Ты ему не напоминай, не давай понять, что раскусил его тогда, сказала Щербе однажды жена.
– Ты свидетель его подлости и унижения. Люди не любят таких свидетелей".

Единственный человек, кто знал об этом, - Сергей Ильич Голенок.

"Юрка всю жизнь будет чувствовать себя пресмыкающимся перед тобой, сказал он Щербе.
– Ненавидеть и любезничать. Будь с ним осторожен, Миня. Споткнешься - добьет.

Подобный тип вечен, неистребим. Они начинают сражаться за себя не после того, как их разоблачат, а до - упреждают. Помнишь историю с индюшками на сыроварне, как Юрка прибежал ко мне и клянчил, чтоб я сказал директору школы, что он непричастен? А ведь его никто еще не обвинял! Но он хотел упредить. Так и в твоем случае с наградными документами..."

– Слушаю тебя, Юрий Кондратьевич, - сухо сказал Щерба.

– У меня юрист ушел на пенсию. Нужен толковый человек. Оклад приличный. Порекомендуй кого-нибудь. Не сопляка-выпускника, конечно, а чтоб со стажем мужик был. Ну и характер... чтоб мы сработались.

– Это что, срочно?

– Желательно, - сказал Кухарь.

– Я в отпуск ухожу.

– Куда едешь?

– По Волге.

– С Галей?

– Да.

– На кой тебе черт Волга!
– рассыпал Кухарь смешок.
– Жарынь, тьма народу... Да и деньги сумасшедшие! Ты каким классом? Могу на сентябрь сделать две путевки в Карловы Вары. С тридцатипроцентной скидкой. Тебе и Гале. Отличный санаторий. Сервис. Заграница.

– Не получится. Ей в сентябре в школу, - отказался Щерба, выдвинув самый удобный мотив отказа.
– А человека я тебе подыщу, когда вернусь. Если, конечно, потерпишь, - не очень веря, что поиск юриста для облсовпрофа был истинным поводом звонка Кухаря.

– Ладно. Видно будет... Чем занят сейчас?

– Всего хватает.

– Я слышал, опять ворошите дело об этих расстрелянных?

"Вот оно что!
– подумал Щерба.
– Ну да, брат-то его был тогда председателем парткомиссии! Каким образом пронюхал, что я занимаюсь этим?.. Неужто шеф сболтнул?.. Могли случайно встретиться в обкоме. Тары-бары и - выползло. Вроде и тайна небольшая, не секрет, тем более в мимолетной беседе с членом бюро обкома, председателем Облсовпрофа. "Как живете? Что нового? Как там мой приятель Миша Щерба?" Таким вот образом..."

– Кроме этого хватает. Есть дела посерьезней, - увильнул Щерба.

– Тоже верно... Да и что там может быть нового?! Все давно досконально проверено. Брат-то мой, покойный, уж как изучал!

– Помню...
– сказал Щерба, - удивленно думая между тем: - "Чего вдруг Юрку зачесало, когда там действительно все ясно?"

– Я ж и говорю! Пустая трата времени... Вот публика! Пишут и пишут! Мы тоже от этих жалобщиков стонем... Держи меня в курсе, если что... А насчет Карловых Вар подумай, посоветуйся дома... Будь здоров!..

22

Задержанный в аэропорту за спекуляцию водкой шофер такси Смотрицкий сидел в кабинете следователя - в маленькой комнате с одним окном, где кроме стола, четырех стульев и старого обшарпанного сейфа, ничего не было. Кабинет находился в конце длинного темноватого коридора, из дежурки доносились громкие голоса, хлопали входные двери.

Смотрицкий был хмур, небрит, невыспавшийся, воспаленные глаза сузились, откуда-то под ногти набилась грязь. Он сидел, опустив голову, и чувствовал, как от трикотажной тенниски разило потом. Машина его стояла на площадке районного ГАИ, размещавшегося на втором этаже этого же здания.

Следователь читал какие-то бумаги. По лицу этого человека в штатской одежде Смотрицкий ничего не мог понять - строг ли, покладист ли, как вести себя с ним, в каком он звании, как обращаться к нему, на что можно рассчитывать... На что рассчитывать? Взяли-то с поличным - 28 пол-литровок "Столичной" в багажнике... Продать успел только две... Начал сбывать третью двум демобилизованным солдатам и не заметил как подошел сзади из-за машины милицейский сержант... Демобилизованные сидят в коридоре свидетели... Так что для срока все в наличии: 28 пузырей водяры, свиде тели... Первый раз в жизни, и тут же втюхался... Ах, дурак!

Смотрицкий потер грязной ладонью запавшую жесткую щеку, серую от бессонницы. Он привык не спать по ночам. Но одно дело, когда выезжаешь в ночную смену, ездишь или торчишь на стоянке на привокзальной площади и у аэропорта, - куришь, поболтаешь с другими таксистами... Иное дело не спать ночь, просидев в дежурке...

– Ну что, Иван Иванович, будем разбираться?
– вдруг произнес следователь, не отрывая глаз от бумаг.

От неожиданности Смотрицкий, погруженный в свои не веселые думы, вздрогнул, глянул на следователя. Лицо его было свежим, умытым, гладким, хорошо зачесанные волосы, видимо, после утреннего душа, еще держались, и шофер подумал, что выгляди он огурчиком с грядки, возможно, следователь и отнесся бы подобрее. А так - кому приятно смот реть на небритую грязную харю, от личности с таким фасадом и ему бы, Смотрицкому, захотелось поскорее избавиться...