Они сидели друг против друга. Разглядывать Романца, чтобы попытаться понять, что за человек, Щерба не стал, но вдруг вспомнил, что на этом же стуле сидел Олег Зданевич, тоже сотрудник облархива, и что кончилось это ничем. "Как бы и здесь не повторилось то же самое, - суеверно подумал Щерба.
– Не заколдован ли для меня этот облархив?.."

Пояснив Романцу его ответственность как свидетеля за дачу ложных показаний, Щерба приступил к допросу:

– В субботу, 15 августа вы были в Ужве?

Романец задумался, словно вспоминая.

– Был. У тетки.

– У вас есть машина?

– Да.

– Какая? Подробней, пожалуйста.

– "Жигули" 2101, номер ПГЧ 17-24.

– А какая на ней резина?

– Обыкновенная, "ноль-первая", диагональная 6,15 на 13. Уже лысая, менять пора... Простите, а что произошло, если не секрет?

– Автонаезд. Погиб человек. Водитель скрылся... В котором часу вы приехали в Ужву?

– Кажется, около двенадцати дня.

– А уехали?

– Приблизительно в семь.

– С кем?

– Один.

– Но у вас в машине видели два человека.

– За городом подобрал. Голосовал.

– Старый, молодой?

– Молодой.

– Уточните, пожалуйста, где он подсел к вам?

– Сразу за Ужвой на шоссе. Там есть магазин "Хозтовары".

Это была первая ложь. Щерба помнил слова соседа Ульяны Бабич, Верещака: "...когда вышел из телеателье, смотрю - Славка проскочил на машине... кто-то еще рядом, а кто - не разглядел я..." Но ложь ли? Может кто-то из них просто ошибается. Щербе, как ни странно, хотелось, чтоб это была ложь. Пусть ее будет как можно больше, тогда легче добывать правду.

– Где вы высадили пассажира?

– У въезда в Подгорск, возле автобусной станции.

Щерба вытряхнул из пачки сигарету, закурил, предложил Романцу. Тот отказался:

– Я не курящий...

– И правильно!
– одобрительно произнес Щерба.
– А я вот все не могу бросить... Ярослав Федорович, кто еще находился в доме вашей тетки, когда вы там были?

– Никого.

– Вы хорошо это помните?

– Да.

– А вот сосед Ульяны Васильевны, Верещак, говорит, что слышал голоса.

– Возможно, до моего приезда кто-то заходил.

– Верещак говорит, что слышал два мужских голоса: ваш и чей-то.

– Не знаю, это какое-то недоразумение.

"Недоразумение или ложь?
– подумал Щерба, сопоставляя в памяти слова Верещака: "...когда вернулся, слышу голоса, окна-то ульяниной комнаты на веранду выходят, а веранда-то - вот, почти в моем саду... Ульянин и Славкин я сразу узнал. А еще какой-то мужской, незнакомый. Даже удивился я: кто бы это?.." - Нет, тут не похоже на недоразумение. Слишком точные подробности у Верещака. И все у Верещака естественно было и обстоятельно... Что ж, надо закругляться, больше у меня ничего нет... Надо оборвать так, чтоб он не понял, что я пуст..."

Щерба открыл какую-то пухлую папку, первую, попавшуюся под руку, стал внимательно листать ее, что-то вычитывать, потом, как бы убедившись в чем-то, сделал закладку, закрыл папку, посмотрел на часы:

– Ярослав Федорович, я вынужден прервать допрос, через десять минут у нас совещание... Придется нам еще раз встретиться... Впрочем, может обойдемся и без вас.

– Буду очень признателен, - торопливо заверил Романец.
– Времени у меня нет, много работы. Готовлюсь к поездке в Мюнхен на симпозиум.

– Завидую, - улыбнулся Щерба.

50

Все, что рассказал Щерба о своей поездке в Ужву - о Бабич, о ее соседе Верещаке, о Романце, о разговоре с Сергеем Ильичом Голенком, хорошо залегло в молодой памяти Скорика, может быть еще и потому, что Щерба изложил профессионально - в той логической последовательности, в какой обычно выстраивается нуждающаяся в проверке рабочая версия.

К предстоящей встрече со Щербой Скорик кое-что успел. Через ГАИ он уже знал модель, цвет и номер машины Романца, какая на ней резина. Все совпадало с тем, что Романец показал на допросе у Щербы. Сравнив отпечатки протекторов с машины Романца с теми, что были сняты со следов на трамвайной остановке у дома Шимановича, Скорик расстроился: те скаты были радиальные, "ладовские", 6,45-13, а на машине Романца диагональные 6,15-13. Помнились, правда, слова Верещака, что Романец приезжал в Ужву не на красном своем "жигуленке", а на другой машине - на белой "Ладе". Розыскники майора Соколянского определили круг близких друзей Романца. Как ни странно, их оказалось совсем немного. И один из них - скульптор Окпыш, - имел белую "Ладу".

На сегодня Скорик вызвал Окпыша на допрос в качестве свидетеля. Сейчас он сожалел об этом: подводило ГАИ. К моменту допроса Скорик надеялся иметь в руках снимки с отпечатками протекторов с машины скульптора, порекомендовал гаишникам сделать это под невинным предлогом: дескать, дорожно-транспортное происшествие, погиб человек, водитель скрылся, а по описанию свидетелей, он якобы был на белой "Ладе". Теперь же Скорик решил не допрашивать Окпыша, извиниться, перенести на завтра...