И пока Люнь весело болтала со своей приятельницей, о которой я ещё расспрошу позже, я обходил небольшой лесок, высматривая, что здесь может быть интересного.

Наверное, самым поразительным было обилие ягод и грибов, которые были повсюду просто. Куда не ступи, везде они. Зу-зу этим сейчас активно и пользовался, пополняя свои жировые запасы не покладая рта.

А ещё я нашёл небольшое такое уже развалившееся святилище. Его было практически незаметно, остался лишь каменный фундамент, почти заросший, да одна единственная свая, оплетённая лозой, которая поддерживала стену. Я не стал рыться в чужом доме, однако это лишь говорило, что когда-то её почитали и уважали, а потом…

А потом люди стали забывать, кто им помогал всё это время. Будто они начали отдаляться от природы и мира, в которым были его неотъемлемой частью.

Почему?

А хрен знает. Это ведь неотъемлемая часть их жизни, и даже та же сила неразрывно связана с этим всем, а они вот так просто это вычёркивают из жизни.

— Люнь? Люнь, слышишь меня? — позвал я свою призрачную, которая разговорилась так, что даже не обращала на меня внимания.

— Да-да? Что такое?

— Спроси у подруги, здесь есть какие-нибудь места, где можно раздобыть что-нибудь интересное?

— Интересное?

— Какое-нибудь редкое растение или животное, которое можно использовать для поднятия выше.

— Э-э-э… тебе не кажется, что это несколько некрасиво?

— Так мы же не собираемся тут всё выкорчёвывать, верно? — я поискал взглядом духа. — Просто какое-нибудь место, где можно собрать немного трав или чего-то подобного, что можно использовать.

— А ты алхимиком решил стать? — сразу же надулась Люнь. Ну да, прямо чувствуется её нелюбовь к алхимикам.

— Ну… мне надо как-то пробиться через барьер, верно? — пожал я плечами. — Да и против того же сердца дракона ты не сильно была против.

— Ой, ну понятно, всё-всё, — отмахнулась она, отвернувшись и что-то негромко спросив у подруги. Удивительно, но когда она разговаривала не со мной, я уже не мог так отчётливо слышать её голос. — Она говорит, что может помочь тебе. У неё есть несколько удивительных растений, которые могут помочь тебе.

— Прямо так и говорит?

— Да. Она же дух, она знает, что собирают алхимики в её землях. И она может показать очень много вещей, что растут у неё за небольшую просьбу.

— За какую? — прищурился я.

— Видишь ли, она дух, а они всегда хранят свои земли… — начала издалека Люнь.

Духи всегда хранят свои земли.

Это было одно из правил, которое работало вне зависимости от того, что за дух. Нет, это не было обязательным законом, который все должны были неукоснительно исполнять, скорее что-то типа инстинкта, который игнорировать они не могли. Кто-то охранял места от людей, кто-то охранял людей от опасных земель, некоторых люди в принципе не волновали — всё зависело от духа и его дружелюбности.

Другой вопрос, который меня заинтересовал, это то, как они вообще свои земли тогда защищают.

— Она хочет, чтобы я решил какой-то вопрос? — спросил я.

— Она была бы очень благодарна, — кивнула Люнь.

— И какой же? Хотя нет, что за вещи она мне может предложить? — решил я сначала узнать о награде. А то может даже рыпаться не стоит.

— Растения. Их собирают постоянно алхимики.

— Ну это не значит, что они ценные, — заметил я.

— Однажды за них, один алхимик убил другого.

Окей, это довод. Убивать за обычную траву, которую можно достать, где угодно никто бы не стал, это логично. Конечно, можно бы задуматься в честности слов Речного Духа, но тут уже доверимся честности невидимого друга Люнь, которому она по крайней мере доверяет. А я доверяю ей.

— А ещё есть что? — спросил я.

— Ты какой-то жадный, — надулась Люнь, после чего посмотрела в бок.

— Что такое?

— Она говорит, что она может предложить ещё больше, если хочешь. Деньги.

— Деньги? Откуда у неё де… хотя нет, я уже догадываюсь, — я задумался на мгновение. Нет, деньги могут пригодиться. И если их будет достаточно, то может нормальную лошадь куплю. — Ладно, а что за работа?

— Надо кое-где прибраться…

— И где же?

— Дальше, выше по течению, — махнула нужную сторону Люнь.

— И что же мне надо убрать?

— Трупы.

В принципе, это было не самым страшным, что я себе представлял, если уж быть честным. То есть могло быть и хуже: охота на какого-нибудь монстра или зачистка деревни от кожаных ублюдков, которые оскверняют своими посевами священные земли. Да много чего, что могло быть опасным или банально идти против мои нравственных предпочтений.