— Столица Сербии?

Мой мозг вскипел в котле беспомощности.

— Я помнила, правда!

— Второй закон Кеплера? — продолжала Блонди. — Ньютона?

А ведь пятнадцать лет назад Изольда Ивановна предупреждала, что однажды меня спросят об этом законе. Чертова ведьма!

— Ладно, — заправила она кудрявый локон за ушко, чтобы тот не мешал маскировать огрехи на идеальном лице. — Допустим ты из этих. Название первого альбома Бейонсе? Тоже нет? Кого сыграл Безруков в фильме…

— Стоп, — прервала я. — Так не пойдет. Это глупо. Я знаю про телевизоры, машины и кинотеатры. Этого достаточно, чтобы поверить в то, что я с Земли.

— Вовсе нет. — Девушка крутанула крышку коралловой пудреницы. — Может ты из параллельной земли. Или из мира, который дошел до нашего уровня прогресса. — Она прошлась круглой кистью по коже, оставляя за собой матовый след. — Или ты Защитник, промышляющий информацией, и кое-что знаешь о моем мире.

— Ну, коли так, — развернувшись на каблуках, я направилась к двери. — Вот тебе немного фактов из информационного улова. В нашем мире, вплоть до начала двадцатого века, в пудру добавляли свинец, который невероятно токсичен. Думаешь, здесь дела обстоят иначе?

Звук разбивающейся об пол пудреницы и вскрик Блонди, я услышала уже вылетев в коридор…

…Хватит!..

Магия Золотой оси продолжала подкидывать воспоминания из мира Блонди, а я отчаянно от них отмахивалась.

Я должна проснуться! Отпусти меня. Малыш! Верни обратно в сознание. Зачем ты мне это показываешь?

— Аматри, — прошелестела магия.

…Картинка пошла полосами, выплевывая в реальность. Дрожь сотрясла тело, взрываясь темными картинами прошлого.

Сказка Блонди закончилась хорошо. Я спасла ее, вернулась в Центр и…

Погодите, а где это я?

Я закашлялась. Хотела подняться, но что-то утянуло меня обратно вниз. Не на мокрую брусчатку, а на что-то мягкое. Я ничего не могла разглядеть: к глазам прилегала повязка. Руки, судя по всему, удерживала эластичная веревка, стягивая их за головой.

Уф, я жива! Плечо чертовски жжет, но я жива.

— Проснулась? — прозвучал голос, выбивающийся фальшивой нотой из гармонии мира. — И куда же тебя теперь деть?

Похититель содрал с глаз повязку.

Я невнятно что-то пробурчала. Язык едва шевелился. Во рту будто застряла вата, и слова отказывались складываться в нужные звуки. Кроме как кашлять, больше ничего не оставалось.

В глазах рябило. Потрескавшийся потолок шатался из стороны в сторону, мешая сосредоточиться на одной точке. Кое-как сфокусировалась на появившимся в поле зрения человеке. Глубокие темные глаза морского цвета застыли на напряженном лице. Красный платок перекочевал с шеи на голову, банданой стягивая русые волосы.

Мужчина приложил палец к губам.

— Тише.

Я кивнула и тут же пожалел. К горлу поступила тошнота, а комната крутанулась каруселью. Сознание на мгновение подменило картинку. Я почти видела, как ко мне приближается ладонь в черной перчатке. Но, нет. Ошибка зрения. Вовсе перчатка не черная, а серая. Не из кожи. Трикотажная. С обрезанными (истертыми?) кончиками пальцев.

— Вот и все.

Мужчина из парка развязал узел, стягивая мешающую полоску материи. Я глубоко вдохнула воздух пыльной комнаты. Тут же под нос мне всунули кружку. Сил возражать не было. В горле нестерпимо першило, а думать о ядах не имело смысла. Хотел бы отравить, не стал бы ждать, когда очнусь.

Вода. Обычная вода.

Несколько жадных глотков спустя, комната вернулась в прежнее состояние.

— Спасибо, — поблагодарила я. Вежливость никогда не бывает лишней. Особенно, когда вас перед этим оглушили, проткнув иглой дротика, утащили с улицы и привязали к кровати.

Элл Платочек молча отступил назад. Поразительная немногословность для похитителя!

Я скосила глаза. Верхнюю одежду с меня предусмотрительно сняли. Не иначе как для того, чтобы я не спарилась в душной непроницаемой ткани плащевки. Сапоги стащили, чтоб не запачкала кровать. А мешочек с драгоценностями и активированным углем забрали чтобы… не мешал спать? Я очень надеялась именно на этот вариант.

Верить в то, что похититель женщин и божественных артефактов не покусится на рубины и потенциальное сырье для создания искусственных алмазов, очень в моем стиле.

Комнатка, в которой я очнулась, оказалась небольшой и достаточно бедно обставленной. Узенькое окошечко возвышалось над потолком, пропуская жалкие пучки света и звуки шума нагруженных улиц. Желтое пятно плащевки нашло себе место на стуле, который занял элл Платочек, оседлав его задам наперед и сложив руки на спинке. Кружка покоилась на хлипком столике за его спиной.