— Поздновато для студенческого посвящения первокурсников.

Я ощутила прилив самодовольства. Он решил, что я первокурсница.

Льстивый комплемент подтолкнул приблизиться к воротам. Отсвет, шедший от светильников-камней, коснулся моих ног. Старичок прищурился, пройдясь цепким взглядом по моему наряду.

— Элая неместная?

— Первый день в городе. — Не стала врать

— И сразу в Таинственный сад?

— Очень хотелось узнать, правду ли о нем говорят, — уклончиво, но правдиво.

— О том, что Таинственный сад может исполнить любое желание, если проситель заплатит соответствующую цену?

Цена. Кто бы сомневался.

Я кивнула.

— Истинная правда, элая.

Я похлопала по карманам. С собой был перочинный нож, пакетик с солью, активированный уголь, спички и мешочек с драгоценностями. Надеюсь камень принимает краденные рубины.

— Кто определяет, что цена соответствующая? Что будет, если я не смогу заплатить столько сколько требуется? Можно ознакомиться с правилами?

Вдруг в этом мире очень плохой курс рубинов? Всякое бывает.

— Как много вопросов, — покачал головой старик. — Выбери тот из священных даров богини, что удовлетворит желание и ответ придет сам.

Звучало также расплывчато, как формулировка договора на рассрочку за мой телефон, которым я не успела насладиться.

Заметив мою заминку, старожил сада поспешил помочь:

— Студенты приходят в сад ради того, чтобы попасть в братство или сестричество «золотой молодежи». Обычные люди — за богатством. Ради чего вы здесь, элая?

Перед глазами маячил камень и призрачная фигура моего будущего возлюбленного.

— Любовь, — ответила я, ощущая липкие пальцы страха на плечах.

— Какое совпадение! Эти ворота ведут как раз к тому камню, что дарует встречу с тем, кто предназначен судьбой. Элая из благородных?

— Не совсем. — Заметив потухающий интерес в глазах военного, я быстро исправилась. — Я — маг. Волшебница.

На благодушном лице померещилась скептическая усмешка.

— Ладно, не совсем маг, но дар есть.

Служивый почесал подбородок.

— Дар — это хорошо.

— Не то слово, — согласилась я, все еще не решаясь ступить на светящуюся дорожку.

За спиной зашуршали кусты. Я нервно обернулась, вглядываясь в черноту сада. Опавшие листья скребли брусчатку, скользя по сумрачным дорожкам, теряющимся в густом золоте безмятежных кленов.

Когда я вновь вспомнила про старичка, он уже ковылял в сторону волшебного камня. Я поспешила за ним.

— Он соединит меня с истинной любовью или укажет на нее? — решилась еще на одно уточнение.

Мы остановились у арки.

— Предания утверждают, что дух богини заглянет в сердце просителя и призовет того, о ком тоскует душа.

— Не нужно мне того, о ком тоскует душа, — запротестовала я. — Вполне сойдет абсолютно незнакомый человек. К чему тревожить тех, кого знаю?

— Это образное выражение, элая. Да не волнуйтесь вы так. Богиня, оставившая людям этот дар, знала толк в любви и истинных желаниях. Поверьте тому, кто живет очень давно и вдоволь навидался страждущих любви сердец.

Слова пожилого военного вызывали доверие и пробуждали азарт.

Подрагивающими пальцами я коснулась волшебного камня. На ощупь он оказался холодным и пористым, как замерзшая мочалка.

— Так и что теперь? — Я завертела головой, выискивая среди садовых красот блеск бриллиантового кольца, с которым ко мне подкрадывается потенциальный супруг. Ничего. — Оно не работает. Почему не работает?

— Не переживайте вы так, элая. Это же священный обряд. Вы выполнили первую его часть, теперь нужно закончить остальные.

Я потерла вспотевшие ладошки.

— Да, конечно.

— Обойдите камень четыре раза против часовой стрелки.

— Хорошо. — Метнулась я в круговую, путаясь в собственных ногах.

Раз. Два. Три. Четыре.

— Вновь положите руки на камень. Смелее.

Я положила.

— Теперь произнесите: «Вверяю себя».

Я повторила.

— Замечательно, элая. Осталась сущая мелочь. Передайте мне вашу душу.

— Ага, — пробормотала я, хлопая по карманам защитного костюма. — Погодите, что? Душу? Это еще одно образное выражение?