— Мы проходили это. Я не намерена становиться подданной Золотой оси. Ни в роли лэй, ни в роли леди.

Он кивнул, принимая мой выбор. Если судить по выражению его лица, я еще очень сильно пожалею, что отказалась.

— Не позволяй себя обижать, Дробь. Я серьезно. С контрактом или без, но на твоей дальнейшей судьбе печать моего права.

Это то что делал Тинхе. Внимательно относился к своим вещам. Даже к тем, которые только собирался приобрести.

Пространство поплыло. Фигура Врага покрылась рябью. Мир сновидения треснул, разлетаясь на осколки. Меня потянуло обратно в реальность.

Я застонала.

На легкое пробуждение было не похоже. Голова раскалывалась, а тело сплетала тянущая паутина саднящей боли. Горло пересохло как после трехчасового кросса по пустыне.

«Воды», — обреченно подумала я.

Я не ждала, что вселенная ответит на мольбы, но она ответила. Не успела я открыть глаза, как на лицо вылилась целая кружка жидкости.

— Какого дьявола? — подскочила на кровати и тут же со стоном упала вниз. Картинка комнаты восстанавливалась очень медленно. Протерев глаза, я кое-как сфокусировала взгляд на мужчине. — Никий? Это женский корпус. Свали.

Неловким движением я попыталась смахнуть впитавшуюся в постельное белье воду. Не вышло. Вместо этого на голову вылилась еще одна порция пробуждающего эликсира температурой не выше пяти градусов.

— За что?! — воскликнула я, прикрываясь одеялом.

Никий проигнорировал вопрос.

— Что ты вчера делала? — Сквозь зубы процедил он.

— Танцевала.

Промокшее одеяло не доставило того удовольствия, на которое я рассчитывала. Сдавшись обстоятельствам, я скинула его на пол. Мой грозный взгляд уперся прямиком в коренного жителя Деополиса, который не спешил каяться в грехах. Наоборот, нахмурив брови, сурово спросил:

— Все эти кровоподтеки от танцев?

Во сне синяки выглядели не так пугающе. Да и ссадины не пропитали кровью часть одежды.

— Я оказалась не так хороша в танцах, как мне помнилось. — Прошипела я. Голова трещала даже от звуков собственного голоса. — У вас странная музыка. В ритм сложно попасть. Случайно приложилась о парочку балок. Никий, какая разница? Я что на смену опоздала или где?

— Тебе предъявлены обвинения в порче ценного механизированного имущества и в нападении на сотрудников особого значения.

Мне дали пять минут, чтобы собраться. В понимании Никия этого времени было достаточно, чтобы ополоснуться, замочить одежду, промыть раны, продезинфицировать их, найти новые шмотки, высушить волосы и преобразиться в благопристойного работника окры. Что я успела? Почистить зубы (приложиться к крану и выхлебать воды столько, сколько влезет, и надеяться, что золотая магия упасет от дизентерии, кишечной палочки и прочих прелестей апокалиптической экологии).

Закрывайся общая душевая на замок, я бы и голову помыла, но под нудеж Никия под ухом особо не забалуешь. По истечении указанного времени, меня выволокли из корпуса.

Никакого следствия, допросов и адвокатов. Суд начинался сейчас. Коллегия собиралась в центре Деополиса, чтобы судить дикую иномирку. Именно к ним спешил доставить меня Никий. Почему-то не обычным путем, а через какие-то каналы на нижних уровнях.

— Багровое сияние на подходе, — пояснил он. Вспомнился коктейль со схожим названием в Луксе. Может перед доставкой на судебное заседание меня отведут на лечебный опохмел? — Только совсем плавленые мозгами рискнут шататься среди дня.

— Уже день? — ахнула я.

Голова раскалывалась как небо во время майских гроз. Тот же грохот, те же вспышки, и шаровая молния, что рандомно бьет по внутренним органам. Громоотвода никакого, лишь ощущение, что очередной удар разлетится вспышками и вырубит свет.

— Начало шестого. — Мужчина указал на подвальный проход. — Вот-вот начнет светать.

Здание Окры строили таким образом, что окна отсутствовали как понятие. Уже через пару дней биологические часы человека начинали давать сбой. Раньше я думала, что это сделано по принципу торговых центров, чтобы люди не замечали, что проводят там слишком много времени. Теперь же появлялся новый смысл.

— Ради меня вы подняли людей в жуткую рань? Зачем? Что изменило бы еще три часа? — простонала я.

Меня укачивало от собственных шагов. Спуск по ступенькам и вовсе превратился в пытку. Ночью казалось, что из меня вышло все содержимое желудка, но после трех пролетов тошнота накатила с тройной силой. До усталого организма стало доходить, что его отравили.

— Серьезность преступления, — ответил немногословный сопровождающий. В общем-то, Никий выглядел ненамного лучше меня. Конечно, форма его не была пропитана кровью, и везде выглядела целехонькой, но лицо было столь же помятым, как и у меня.