Низкая рождаемость очень сильно ударила по законам о половой неприкосновенности. Почти все опустились до уровня, где вопрос решался в лучшем случае административной ответственностью. Типа нельзя, но если получится ребенок, то очень даже здорово, и зря женщина не ценит такого счастья. Там и талонов больше выдают и в общежитие с горячей водой перевести могут.

— Надо же, так я счастье свое ушами прохлопала. — Не удержалась я от сарказма.

Из темноты туннеля показался вагончик. Старенький, насквозь проржавевший и скрипящий от любого сквозняка.

— В вашем мире было не так? — спокойно ответил Никий, хотя в голосе чувствовалось, что мои слова задели его. — В спальне визиря к женщинам другое отношение? Оттого ты променяла сытую жизнь любовницы на джунгли?

Правда о моем побеге прозвучала бы более фантастичной, чем самая нагла ложь. Как и истина о Центре и настоящем родном мире.

— А ты прям в восторге от Деополиса, раз постоянно по другим мирам мечешься, — пошла я в наступление. — Сам же понимаешь, что правила вашего купола не выдерживают никакой критики. Почему вообще до сих пор живешь здесь?

— Где же еще? Под другими куполами не лучше.

— А в другом мире? — почти с надеждой спросила я.

— Уйти в самоволку и оставить людей на медленную смерть?

— Забрать с собой.

— Канал не пропустит. Чтобы вытащить всех людей, потребовалось бы слишком большое количество энергии. Нам не собрать столько Светочей и за сто лет.

Никий стащил платок с шеи и повязал на голову. Подождал пока рухлядь на колесах притормозит.

— Эх, вам бы сюда бога толкового, — вздохнула я, но Никий услышал.

— Нет здесь богов, и никогда не было.

— А откуда у людей дар? Магия же не просто так зовется даром. Она «дар», потому что ее подарили людям боги.

— Тебе же объясняли много раз. Дар — это мутация. Не вздумай заявлять о богах Три-прину. Сонар в отчете указал, что ты не религиозна. Если выяснится, что это не так, тебя даже слушать не станут. С блаженными расправляются в два счета. Вот подтвердят, что стерильна и тут же выкинут в Порционку.

— Магия — это не религия и не вера. Это что-то другое. А боги просто есть. Отдельно от нас, но есть.

— Залезай уже.

Я зашла в вагон и опустилась на скамью. Внутри кроме нас никого не было. Я принялась изучать надписи на спинках. Незнакомые буквы, оставленные синим маркером, испещряли пожелтевшую пластмассу. Вот так, цивилизация погибла, а то, что какой-нибудь Егор любит Катерину, навсегда запечаталось в веках.

Вагончик двинулся. Колеса заскрипели, а потом застучали по рельсам. В открытое окно влетел важный подземный воздух. Ностальгия подкинула воспоминания о метро и долгих почти умиротворяющих поездках от дома к работе.

— Если «костюмы» такие добропорядочные граждане, зачем меня слушать? Вынесли бы заочное, раз всем плевать на права человека.

— Дредноут. Коллегию не устраивают объяснения о поломке машины. — Развел он руками. — Дикарка управляет сложным механизмом! Угнала — не коляску какую-нибудь — Дредноут! Сейвалы тут явно недоговаривают. Твои показания помогут понять, зачем им потребовалось выдумывать подобную чушь.

— Эта часть истории как раз правда. Только я не угоняла, а одолжила, — буркнула, обращаясь к той части своей сути, что досталась от лэйтарцев вместе с магией. — Когда я покинула машину, она была в целости и сохранности. В ней оставался еще один «костюм». Значит, это его вина, если с машиной что-то случилось. И забора. Мне предъявляют что-нибудь о порче забора? Если нет, то забудь о том, что я сказала.

— И как же ты смогла справиться с Дредноут? — Ни на секунду не поверил Красный платочек.

— Внезапное ничем не обоснованное озарение в сфере высоких технологий.

— Значит, наркотики ты не принимала. Хотя половина окровцев сидит на той или иной дряни, как и все иномирцы, когда перестают справляться с опустошенностью. На сейвалов не нападала. Хотя не раз демонстрировала агрессию. Но дредноут, технологию, превышающую достижения всей вашей цивилизации, механизм, с которым не могут справиться лучшие механики, и обучение, что проводится годами и обходится городу в приличные потоки Светоча, ты освоила за пятнадцать секунд. В это я должен поверить?

— Во что-то же должен. — Нахохлилась я.

Впрочем, порция недоверия появилась и с моей стороны. Какие годы? Какие механики? При чем тут Светоч? Три педали, ключ зажигания и коробка передач. Как заводить машину учат в первые две минуты. Остальное уходит на изучение правил дорожного движения, да на обкатку. Мудрят что-то синие. Или чего-то не догоняю я?

— Анна, ситуация не улучшится, если решат, что твои мозги изжарились. Дорога будет одна — в Порционку. Если признаешь вину и расскажешь всю правду, есть шанс отделаться визитами в инкубатор.