— Послушай, — сказал я, — а не слишком ли это близко к Брикстону?

— Может, оно и к лучшему, — задумчиво ответил Джок. — Вряд ли они станут ловить нас рядом с резиденцией Большого Билла.

Я кивнул, и, спрыгнув на рельсы, мы опять углубились во тьму тоннеля. Когда половина расстояния, отделявшего нас от станции Грин-парк, осталась позади, где-то вдалеке вдруг послышались крики и треск автоматных очередей. На всякий случай мы припустили еще быстрее. Крики за спиной стихли, но мне почему-то стало ужасно неуютно. Неприятное ощущение, что кто-то за нами наблюдает, возникло само собой и не отпускало ни на секунду. Но разбираться было некогда, оставалось надеяться, что нам удастся ускользнуть.

Изматывающий бег в нечеловеческом темпе по затхлым, плохо освещенным тоннелям мог доконать кого угодно, но все-таки мы уже добрались почти до самого выхода, как вдруг свет погас.

— Что за черт? — раздраженно выругался Джок. Позади нас кто-то чуть слышно двигался. Этот звук прибавился к однообразному плеску капель, и мы, возможно, не обратили бы на него внимания, если бы уже не успели свыкнуться с царящей вокруг абсолютной тишиной.

И тут я заметил огоньки — зеленые, красные… Они располагались парами достаточно высоко от пола — на уровне моей груди.

— Эй, Джок, смотри!

— Да вижу, — уныло отозвался он.

Неведомые существа двигались за нами, неотвратимо приближаясь. Неожиданно послышался тихий, леденящий душу шепот. В нем не было осмысленных фраз и слов. Он таил в себе угрозу и призыв одновременно. Наверное, только души умерших, скитающиеся во мраке, могли бы изъясняться на этом языке. По спине у меня пробежали мурашки, и я поневоле сделал шаг навстречу зовущим голосам. Чья-то твердая рука легла мне на плечо.

— Эй, ты что, с ума сошел? Куда это ты направился? — Джок с удивлением уставился на меня, не отнимая руки.

Я тряхнул головой, отгоняя видение.

— Черт! Ведь я чуть было не пошел туда, к ним.

— Не пошел, потому что я не пустил, — уточнил Джок. — А теперь хватит валять дурака, мотаем отсюда.

За спиной у нас раздался истошный визг — словно сотни обманутых дьяволов рвали себе глотки. Исчадия ада оплакивали внезапное исчезновение жертвы, которую они уже считали своей.

— Черт тебя подери, шевелись! — прикрикнул Джок.

И вдруг перед нами открылся боковой проход, в нем мерцал тусклый свет — похоже, кто-то старательно прикрывал пламя от спички или зажигалки.

— Эй, вы, — раздался хриплый шепот, — идите сюда, скорее.

— Кому это еще мы понадобились? — пробормотал Джок.

— Черт его знает, по крайней мере, это люди, и вряд ли они посланы Большим Биллом, — сделал заключение я.

И мы двинулись навстречу незнакомцу. Окликнувший нас человек подождал, пока мы приблизимся, и знаком велел следовать за собой. В его руке оказалась горящая стеариновая свеча — вот уж не думал, что когда-либо увижу нечто подобное. Одетый в лохмотья и заросший, как пещерный человек, наш спаситель вел нас все дальше и дальше по переходам, в которых запутался бы любой спелеолог. Мимо мелькали какие-то решетки, обрывки проводов, ржавые люки, рельсы. Мы так отчаянно петляли по боковым ответвлениям, что я уже испугался, а не сбился ли наш проводник с пути.

— Интересно, где это мы? — Джок, по-видимому, чувствовал себя так же неуютно, как я.

— Где-то под Морденом, — отозвался наш спутник. Выговор у него был непривычным и совсем не походил ни на один из известных мне.

— Вам надо торопиться, а то они вас нагонят.

— Кто — они? — спросили мы в один голос.

— Сирины. Ночные люди.

— Сирины — сирены… — пробубнил Джок.

— Э… — только и смог выдавить я. Его аналогии мне были пока недоступны.

— Господи, Тэш, вы что, сказок в детстве не читали? — изумился Джок.

— Сирины умеют заговаривать, — мрачно подал голос наш спутник. — Это — создания ночи. На них нельзя смотреть и опасно слушать, повстречавшего их ожидает несчастье. — Похоже, человек со свечой оседлал любимого конька и решил поделиться с нами всей имеющейся у него информацией.

— Сирины очень умные. Они умеют притворяться кем угодно, даже людьми, и подражать разным голосам. Особенно плохо, если они выведают твое имя. Поэтому мы никогда и никому не называем своих настоящих имен. Меня, например, зовут Тот, кто уходит дальше всех. Это хорошее имя. Слишком длинное, чтобы его могли правильно выговорить сирины.

— И давно вы тут живете? — спросил Джок.

— Всегда, — ответил наш спутник.

— А вы выходите на поверхность?

— Только ночью, — отозвался он. — Наши люди не любят яркого света. Там, наверху, над головой ничего нет. И еще эта… луна — очень неприятная штука. Висит себе в небе и не падает. Как это может быть?

— Не волнуйтесь, уважаемый, не упадет, — заверил Джок подземного жителя.

— Вы — самый сильный и умный человек в мире, — почтительно продолжал наш спутник, — до вас никто еще не сумел устоять против зова сиринов.