— Держи, — сказала она, — перевяжешь.

— Режь! — торопил горец.

И Тэш, сжав в руке нож, полоснул по коже. Кровь залила плечо Торрана и серебристый комбинезон, в то время, как Тэш старался захватить протянувшиеся вглубь тела пульсирующие зеленые нити. Наконец омерзительный окровавленный комок шлепнулся в воду, и Тэш стянул на плече горца полотняную ткань, а сверху для верности перетянул ее упругим ремнем, отстегнув его от разрядника. Когда он проделывал это, Торран, который во время операции ни разу не застонал, уже был без сознания — глаза его закрылись, лицо залила неестественная бледность.

— Ой, Тэш, он загибается, да? — в испуге пискнул Куэ.

— Не знаю, — сквозь зубы пробормотал Тэш.

— Похоже на болевой шок, — сказал Тар-Лоо. — Да и крови он потерял столько.

Тэш не ответил. Будь у них хотя бы тот жалкий набор медикаментов, которыми их снабдили кураторы, возможно, Торрана удалось бы спасти. Но затерянные в самом сердце джунглей, на разваливающемся плоту, без снаряжения, практически без оружия… У Торрана почти не было шансов выжить, да и у них самих, вероятно, тоже. Котелок, в котором они кипятили воду, утонул, и было весьма вероятно, что без него они подцепят с водой какую-нибудь дрянь, которая угробит их не хуже, чем эта пульсирующая тварь угробила Торрана.

Река, которая до этого была относительно маловодной, теперь, пропустив через себя чудовищный вал, неслась в своих берегах так, что Танг еле-еле успевал справляться с плотом. Тэш сверился по компасу. Их несло уже явно не туда, но им никак не удавалось отогнать плот к какому-нибудь относительно безопасному берегу. Под ударами волн бревна кряхтели и терлись друг о друга, вода, просачиваясь сквозь щели, все время заливала путешественникам ноги. Тэш, опасаясь, что Торрана, который так и не приходил в сознание, смоет с плота, велел привязать его уцелевшими ремнями, остальные едва удерживались на плоту, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Одно хорошо — низкий, вибрирующий гул, похожий на звук взлетающего реактивного лайнера, наконец, стих, и стали слышны обычные мирные звуки — плеск воды о днище плота и крики потревоженных птиц, возвращавшихся к своим привычным гнездовьям.

Постепенно пространство вокруг плота погружалось в сумерки. Наступала ночь. Плот по-прежнему несло по стремнине, и Тэш уже и не пытался его остановить — в темноте все равно нельзя было сообразить, куда следует причаливать. Вымотанные до крайности, они засыпали даже на качающемся плоту, и единственное, что Тэш мог сделать, — это заставить всех обвязаться одной веревкой, чтобы никого не смыло за борт. Даже если бы они и сразу заметили потерю, их отнесло бы слишком далеко, прежде чем они успели бы подобрать упавшего. Тэш сидел около Торрана — в сгущающихся сумерках лицо горца казалось совсем белым, пульс еле-еле прощупывался, и Тэш опасался, что горец не доживет до утра.

«По крайней мере, — подумал Тэш, — хорошо хоть что он без сознания — так он меньше чувствует боль». И тут Торран слабо окликнул его.

— Я здесь, — сказал Тэш. Он отцепил от пояса флягу и, приподняв голову горца, заставил его сделать несколько глотков. Больше ничем он Торрану помочь не мог.

— Тэш, — сказал тот с трудом, — помнишь… случай, когда на вашу охрану напал отряд горцев? «Бредит», — подумал Тэш.

А вслух сказал:

— Ты лежи. Попробуй заснуть.

— Я говорю о том случае… когда ты работал в охране сенатора… кажется, Ранкаст его звали… Тогда ты еще сопровождал эту бабу, и у вас убили десятника. А тебя не тронули.

— Откуда ты знаешь? — поразился Тэш.

— У меня свои… источники.

— Ну, помню.

— Как ты думаешь… почему вам тогда удалось уйти? Почему тебя не тронули?

Тэш покачал головой.

— Понятия не имею.

— Никто из горцев не тронул бы тебя, Тэш, — сказал Торран, — все они знали, кто ты такой… Помнишь слухи, которые ходили о вожде горцев… объединившем все племена. Никто… ни один отряд кураторов в горы и сунуться не смел.

— Ну, помню что-то такое, — сказал Тэш, — помолчи. Тебе нельзя много разговаривать. Это отнимает силы.

— Нет… я должен… Этот вождь… кураторы так и не смогли его найти… по кличке Бесследный…

— Ну и что?

— Дело в том, что Бесследный — это я.

Тэш ошеломленно уставился на белеющее во тьме лицо Торрана.

— Как ты?

Торран какое-то время помолчал, собираясь с силами.

— Когда они меня взяли, они не знали, кто я… само собой, я не стал им говорить.

— Почему же ты позволил им забросить тебя сюда? — недоуменно спросил Тэш. — Ведь ты же каким-то образом поддерживал связь со своими! Иначе как бы они могли узнать обо мне? Тебя ведь могли отбить, если бы ты сказал хоть слово!

— Я позволил им… затащить меня сюда… я надеялся, что дойду… Оружие… нам так нужно оружие…

— Черт! Да ведь в резиденции Ранкаста его секретный кабинет набит таким оружием. Если бы ты решился открыться мне раньше, я сумел бы помочь тебе.

— Опасно было… говорить… может, мне стоило бы… — горец вновь умолк.

Тэш с тревогой прислушивался к его прерывистому дыханию. В голове у него царила сумятица. Торран и есть Бесследный — легендарный вождь горцев! Конечно, он действительно был вождем, и силы духа у него хватило бы на двоих, но как же он умудрился не выдать себя!