Прошло несколько долгих минут, в течение которых я нервно ёрзала на месте и кусала губы. Наконец, видеофон завибрировал. Я открыла старое оцифрованное фото, выцветшее, чёрно-белое, но, тем не менее, лица на нём проглядывались отчётливо.

Сомнений не было.

На меня смотрел улыбающийся во все тридцать два зуба создатель Антиартефаков — Гэрри. Он же Гэрриэт. Рациомаг Гэрриэт Дженкенс.

Глава 4

Светало. По законам нашего убогого мира острые солнечные лучи должны были пронзить окна насквозь и воткнуться в изогнутые грани бокала. На улице становилось бы всё теплее, пока накалялась пустыня за куполом. Воздух бы наполнялся духотой, внутри отеля включились бы кондиционеры.

Солнца не было. О том, что оно уже выглянуло из-за горизонта, напоминало лишь время. Город скукожился под давлением непроницаемого купола.

— Не рановато для алкоголя? — услышала усталый голос позади себя.

— Это безалкогольный, — отозвалась безучастно, помешивая малиновую жидкость в бокале. Взяла не глядя что-то энергетическое. Самое то после бессонной ночи.

— Ты что, вообще не спала? — Ник с интересом сыщика присмотрелся к моему лицу. И огромным мешкам под глазами, что уж скрывать.

— Поспала пару часов.

— Почему? Думала об артефакте?

— Нет. Много о чём думала.

Ник присел на свободный высокий стул и приказным тоном обратился к бармену:

— Мне то же, что и ей. — Посмотрел на меня, двулично смягчился и осторожно спросил: — Расскажешь?

Я задумчиво поскребла пальцем по поверхности барной стойки.

— Ты со своим отцом всё-таки больше времени проводил, чем я со своим. Ты случайно не слышал что-нибудь про проект «Вита»?

— Ого, — Ник чуть не присвистнул.

Взял поднесённый безалкогольный коктейль, отпил.

— Почему ты спрашиваешь? — Он, конечно же, решил уклониться от прямого ответа. Но я была не в настроении играть.

— Ник, это серьёзно! Знаешь что-нибудь или нет? Если нет, я буду искать того, кто знает.

— Знаю. — Юргес шкодливо улыбнулся, но, заметив мой взгляд, быстро взял себя в руки. — Слушай, я был мелким, как-то залез в отцовский комп, мне было скучно. Они тогда много работали, отца дома почти не было. Ну и я нашёл кое-что с этим словом, да. Вот эта «Вита». Это была какая-то научная работа из области фантастики.

— Почему фантастики?

— Ну основная мысль была в том, что однажды человечество скакнёт на такой уровень, когда сможет оживлять мёртвых.

Хорошо хоть я не отпивала из своего бокала — точно бы подавилась.

— С помощью артефактов?! — Просто не могла поверить.

— Наверное. Я был мелким, мне показалось, это типа сказка. А с чего вдруг такие вопросы? И почему ты такая бледная? — Ник не донёс свой стакан до рта, рука предусмотрительно замерла на полпути. — Подожди… ты думаешь, это правда?!

— Руперт рассказал мне историю, как они с Дереком создали три артефакта. И я всё не могла понять, почему проект закрыли? Эти артефакты ведь творят чудо! И почему именно три? Почему три?

— Магии-то три вида, — сумничал Юргес-младший.

— Вот именно. Рацио — оживляет мозг. Физио — поднимает тело. А фил — заставляет это тело чувствовать эмоции.

— Ты хочешь сказать, что…

— Вита — это жизнь.

— … они хотели мёртвых оживить?

Я помолчала и выкатила вполне резонную мысль:

— Что бы они ни хотели, у них это не получилось.

— Берлингер, если бы у нас по городу начали оживать трупы, думаю, мы бы заметили.

— Угу.

— Ты как-то слишком зациклилась, — Юргес не упустил возможность высказать своё особо ценное мнение, — какой-то старый проект. Закрыли и закрыли. Зачем об этом думать?

— Угу.

Я отпила, взглянула на настороженного светловолосого собеседника и решила сменить тему, пока он не начал агрессивно убеждать, что я сошла с ума.

— Что там у ребят, ты с ними виделся?

— Эван очнулся, — нехотя поделился Ник.

— Что?! — вздрогнула, но быстро собралась. Сдержалась. Осталась сидеть в прежней позе, продолжила разглядывать напиток.

— Мне Берлингер написал.

— Тебе? А мне почему не написал?

Непонимающе разблокировала экран видеофона, проверила уведомления. Нику сообщил. Мне нет. Что это значит? Связь? Или что-то посерьёзнее, например, нежелание?

— Я еду в больницу, — поставила Юргеса перед фактом.

— Там же пробки убийственные.