Тем временем примчался Флико и с ходу выпалил, что ему известно, куда исчез ребенок.

— Его и весь багаж отвезли в дом отца на улицу Фобур Сен-Антуан.

— Проклятый Филипп!

Анжелика приказала всем слугам, включая и молодого аббата, вооружиться палками, пиками, шпагами и идти к дому. Филиппа. Сама она отправилась в повозке впереди всей этой толпы.

Подойдя к дубовым воротам отеля дю Плесси, толпа палками забарабанила в них. На шум из окошка высунулся привратник и попытался было вступить в переговоры. Маркиз, мол, строго-настрого запретил ему открывать ворота кому бы то ни было.

— Откройте вашей хозяйке, — кричал Мальбран, размахивая двумя бомбами, которые он вытащил из карманов пальто, — или, клянусь честью, я взорву эти штуки перед вашим носом и вы вместе с воротами отправитесь прямо в ад!

Он уже готов был зажечь запальник. Перепуганный привратник уже был не прочь впустить маркизу, но сказал, чтобы все остальные остались снаружи…

Анжелика пообещала, что ее люди утихомирятся, И тогда он открыл ворота. Вместе с ней проскользнули и девицы Жиландон. В комнатах Анжелика без труда обнаружила пропажу. Она бросилась к няньке, выхватила у нее ребенка и поспешила назад. Но тут у нее на пути вырос Ла-Виолетт.

— Сын маркиза, — торжественно произнес он, — покинет этот дом только через мой труп.

Перейдя на диалект Пуату, уроженцем которого был Ла-Виолетт, Анжелика так на него набросилась, что слуга упал перед ней на колени и стал умолять хозяйку сжалиться над ним. Маркиз угрожал ему самым суровым наказанием, если он не уследит за ребенком.

А тем временем один из слуг маркиза уже скакал по дороге в Сен-Жермен, стремясь сообщить о случившемся хозяину раньше, чем слуга и жена маркиза перегрызут друг другу глотки.

Пришел исповедник Филиппа, но и он ничего не мог поделать. Послали за управляющим маркиза Молином. Когда Анжелика увидела фигуру этого человека, сохранившего стройность, несмотря на седины и преклонный возраст, ее решительность несколько ослабла. Молин предложил присесть у камина и обсудить создавшееся положение. Сначала он поздравил ее с рождением сына, которого он рад видеть как продолжателя рода дю Плесси.

— Но маркиз хочет отобрать его у меня!

— Это его сын, мадам, и поверьте мне, я никогда не встречал человека, который бы так радовался появлению наследника.

— Вы всегда будете на его стороне, — серьезно заметила Анжелика. — Я отчетливо могу представить, как он счастлив, еще и потому, что этим он доставляет страдание мне.

Все же она согласилась отослать слуг домой и подождать возвращения мужа. Но при условии, что Молин будет выступать как бесстрастный судья.

К ночи вернулся Филипп. Он застал жену и управляющего мирно беседующими у камина. Филипп вошел с таким видом, что Молин тут же поднялся. Он сказал, что мадам дю Плесси ужасно расстроилась, когда обнаружила исчезновение сына. Разве месье дю Плесси неизвестно, ребенок нуждается в матери? И что отсутствие материнского молока может серьезно повредить его здоровью? А мадам дю Плесси может заболеть, и от этого молоко у нее исчезнет. Да, Филипп этого не знал, это находилось за пределами его познаний.

— В таком случае, месье маркиз, мадам дю Плесси должна жить здесь.

И Анжелика, и Филипп содрогнулись при мысли об этом. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Филипп, закусив губу, смотрел на тело Анжелики.

— Возможно вы и правы, Анжелика, что ребенок не может жить без матери. Я еще подумаю над этим. Но не считайте, что вы выиграли. В данный момент вы находитесь в моей власти.

Анжелика потратила много времени на устройство в доме мужа, куда привезла своих детей и часть прислуги по своему выбору.

Дом Филиппа был мрачноват и отличался старомодностью не в пример ее отелю. Но комнаты, отведенные ей, она отделала по своему вкусу.

Прошло немного времени, и приглашение от короля на бал в Версале заставило ее покинуть новый дом. Вечером на балу она едва могла найти место, где можно было переодеться, укрывшись в небольшой комнате из числа апартаментов королевы. Здесь еще была мадам де Рур, и, помогая друг другу, они начали переодеваться, так как служанки куда-то запропастились.

Многочисленные придворные, которые появлялись в комнате, очень им мешали

— одни отпускали комплименты, другие предлагали свои услуги.

— Оставьте нас в покое! — кудахтала мадам де Рур. — Или мы опоздаем из-за вас. А король ужасно не любит этого!

И она тут же бросилась куда-то искать булавки.

Анжелика решила воспользоваться ее отсутствием и надеть в это время шелковые чулки. Но в это время чья-то мускулистая рука схватила ее поперек талии и опрокинула на софу так, чтобы у нее задралась юбка. Отчаянно сопротивляясь, она ухитрилась нанести нападавшему две пощечины.