Когда же она в третий раз занесла руку для удара, то увидела, что это был… сам король! Ее рука застыла в воздухе.

— Я… я… я никак не могла подумать, что это были вы, — пробормотала она.

— Я тоже не думал, что это, — ответил он добродушно, потирая покрасневшую щеку. — Я и не предполагал, что у вас такие красивые ножки. Зачем вы выставляете их напоказ и смущаете людей?

— Потому что не могла найти другого места.

— По-вашему, Версаль так мал, что тут не найти места для вашей драгоценной персоны?

— Может быть, и так.

Анжелика привела в порядок юбку. Она все еще сердилась, но, бросив взгляд на смущенное лицо короля, обрела чувство юмора и заулыбалась. Король тоже полностью пришел в себя.

— Вы простите меня?

Она вытянула вперед руки, не столько кокетничая, сколько стараясь показать, что их ссора забыта. Король поцеловал их.

А немного погодя, когда она уже шла по дворцу, к ней подошел слуга и сказал:

— Главный дворецкий получил указание передать вам, что вам отведена комната в крыле, где помещаются члены королевской семьи. Позвольте мне проводить вас туда, мадам.

Очень удивленная, она последовала за ним через королевские апартаменты и комнаты принцев крови. В конце первого крыла на маленькой двери квартирмейстер заканчивал писать мелом: «Отведено для мадам дю Плесси де Бельер».

От радости и удивления Анжелика чуть не повисла на шее квартирмейстера. Она даже дала ему и слуге несколько золотых со словами:

— Выпейте за мое здоровье.

Анжелика позвала служанок, которые принесли ей гардероб. Затем с детской радостью она принялась наводить порядок в отведенных апартаментах, которые состояли из двух комнат и прихожей. Новость, что ей отвели апартаменты в королевской части дворца, распространилась повсюду. Не успела она появиться в бальном зале, как глаза всех присутствующих были устремлены на нее с завистью и восхищением. Анжелика светилась от счастья.

И так продолжалось до тех пор, пока не появилась королева со свитой. Проходя по залу, королева милостиво кланялась тем, кого знала, но, проходя мимо Анжелики, сделала вид, что не узнает ее. Стоящие рядом с Анжеликой не преминули отметить это.

— Ее величество не удостоила вас поклоном, — усмехнулась маркиза де Рокелер. — Королева воспрянула было духом, когда узнала, что мадемуазель де Лавальер впала в немилость, но теперь поняла, что у нее появилась новая соперница.

Анжелика вошла в большой зал. Стены зала были задрапированы яркими гардинами, помещение освещалось люстрами. Танцоры стояли в два ряда, справа мужчины, слева женщины.

Король и королева сидели на возвышении.

— Теперь королева плачет уже из-за мадам дю Плесси, — раздался голос у нее за спиной. — Поговаривают, что король уже приготовил комнату для новой любовницы. Берегись, маркиза!

Анжелике не было необходимости оборачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит этот голос, казалось, звучащий прямо с пола.

— Не верьте сплетням, Баркароль. Король жаждет меня не больше, чем любую женщину при дворе.

— И все же берегись, маркиза. Тебе грозят неприятности.

— Что тебе известно об этом?

— Ничего определенного. Только то, что мадам де Монтеспан и мадам де Рур ходили к ля Вуазин за средством, чтобы отравить Лавальер. И она сказала им, что хочет использовать колдовские чары, чтобы вновь привлечь расположение короля, и она уже…

— Замолчи! — со страхом произнесла Анжелика.

— Берегись этих женщин! Если они доберутся до вершины лестницы, ты упадешь на самое дно!

Запели скрипки. Король поднялся, поклонился королеве и открыл бал с мадам де Монтеспан.

Анжелика заняла место среди танцующих. А за занавесками раздавался смех маленького Баркароля.

После семи лет мира Франция снова вступила в войну. Под проливным дождем повозки, коляски, телеги и верховые лошади и кареты продвигались по дороге, которую пехота, кавалерия и артиллерия, прошедшие здесь ранее, превратили в сплошное болото.

Анжелика ехала в карете вместе с мадемуазель де Монпансье, с которой подружилась после освобождения де Лозена из Бастилии.

На перекрестке они остановились у перевернутой кареты. Им сказали, что она принадлежит одной из дам из свиты королевы. Принцесса высунулась из окна и, увидев мадам де Монтеспан, помахала ей.

— Идите сюда, у нас есть место.

Атенаис, подобрав юбки и перепрыгивая с камня на камень, добралась до кареты. Тут она разразилась смехом.

— Никогда не видела ничего более смешного, чем волосы де Лозена после того, как король заставил его два часа скакать на лошади. Парик его промок насквозь, и пришлось его снять.