— Что вы здесь делаете, сударыня? Вы же простудитесь!

Луиза де Лавальер подняла большие голубые глаза и вздрогнула, как бы выходя из транса.

— Где король? Мне нужно видеть его. Я не могу уехать отсюда, не повидав его. Где он? Ответьте мне!

— Я не знаю, сударыня.

— Нет, вы знаете! Я в этом уверена. Вы-то знаете…

Не испытывая ни малейшего сочувствия, Анжелика взяла тонкие, холодные ладони герцогини, которая с мольбой протянула их к ней.

— Клянусь вам, я не знаю. Я не видела короля с тех пор, как… Даже сама не помню, когда это было в последний раз.

Добравшись до дома, где остановилась фаворитка, Анжелика приказала развести огонь в камине и нагреть грелками постель. Затем приготовила настой из ромашки и уложила Луизу в постель.

Под одеялом герцогиня казалась еще более хрупкой.

— Как вы добры, — пробормотала Луиза. — А про вас говорят…

— Зачем обращать внимание на то, что говорят? Смотрите на дела, а не на слова. От злых языков у меня, как и у вас, нет защиты. Тут мы обе в одинаковом положении.

А про себя добавила:

«И я не такая дура, как ты. Меня тоже использовали для прикрытия, как ширму. Но ничего, я найду способ отомстить за себя».

— А теперь — спать, — шепнула она Луизе. — Король любит вас.

Анжелика полагала, что эти слова прольются целительным бальзамом на страдающее сердце фаворитки.

— Он уже не думает обо мне, — печально улыбнулась в ответ Луиза.

— Зачем вы так говорите? А подарки, а титулы, которые он вам преподнес? Не говорят ли они лучше всяких слов о его чувствах? Теперь вы герцогиня Божу, да и вашу дочь никто не упрекнет в безотцовщине.

Фаворитка покачала головой. Слезы брызнули из ее глаз. Она всегда и ото всех пыталась скрыть свои беременности, отдавая детей нянькам, как только они рождались.

Все утешения Анжелики были напрасны. Они были слишком запоздалыми. Анжелика понимала это и молча сидела у кровати, держа руку Луизы в своей, пока та не заснула.

Шарлеруа, Арментье, Сен-Вину, Дуэ, Куртре — все эти укрепления падали, как карточные домики.

У стен Дуэ под королем убило лошадь. Людовик часто бывал на передовой.

При осаде Лилля он сидел в окопе как простой солдат, доставляя много беспокойства придворным Когда маршал Журень увидел его, забрызганного грязью от разорвавшегося близко снаряда, он поклялся, что снимет осаду, если король будет и дальше таким же безрассудным.

Маркиз дю Плесси сказал монарху:

— Давайте поменяемся шляпами, сир. Пусть лучше испанцы убьют меня вместо вас.

С тех пор король стал более осмотрительным, а Филиппу была пожалована лента ордена Святого Людовика.

Становилось теплее, наступало лето. Мадемуазель де Лавальер осталась в Компьене, а королева следовала за королем вместе с армией. В своем экипаже она возила мадемуазель де Монпансье, принцессу де Бад, мадам де Монтеспан. Следом за ними в большом экипаже ехали другие придворные дамы: де Арманьяк, де Буйлон, де Креке, де Бетюн и дю Плесси. Все они очень устали и страшно хотели пить.

Выйдя из экипажа, дамы сильно удивились, обнаружив повозку, полную льда. От одного только вида искрящегося под солнцем холодного чуда они сразу же почувствовали себя лучше.

Двор и в походных условиях продолжал жить своей жизнью. Поле было усеяно симметрично расположенными палатками. Самая большая, королевская, была установлена в центре, возле нее находились две поменьше — для совещаний.

Однажды за ужином король заметил Анжелику, находившуюся неподалеку от него. Припомнив, что за все время военных действий он ни разу не разговаривал с ней, он обратился к ней в любезном тоне:

— Итак, вы уехали из столицы. А что поговаривают по поводу вашего отъезда?

— Я думаю, что сейчас больше разговаривают с богом на вечерней молитве, сир.

— Я хочу спросить, какие там сейчас новости?

— Поспел зеленый горошек, сир.

Ее ответ мог бы показаться остроумным, если бы не был произнесен ледяным тоном. Пораженный король умолк и, не обладая столь быстрым умом, стал обдумывать ответ, постепенно заливаясь краской.

Вскоре за столом увлеклись новой темой, и ужин в целом прошел очень приятно.

На следующее утро, когда Анжелика совершала утренний туалет, появился маршал дю Плесси де Бельер.