— Да, мне тоже кажется, что так лучше, — продолжала Атенаис. — Спасибо, Луиза, вы как всегда правы. Я просто не могу как следует одеться без вас. Король так придирчив! А вы — настоящая волшебница, вы многому научились в обществе мадам де Лоррен.

— А вы как считаете, мадам дю Плесси?

— Превосходно, — пробормотала Анжелика, пытаясь отогнать собачку, которая рычала на нее.

— Ей, очевидно, не нравится ваш черный костюм, — сказала Атенаис, поворачиваясь перед зеркалом. — Как жаль, что вам до сих пор приходится носить траур. Он так не идет вам. А вы как думаете, Луиза?

Мадемуазель де Лавальер, которая все еще стояла на коленях, помогая сопернице, подняла вверх светло-голубые глаза.

— Я считаю, что мадам дю Плесси идет даже траур.

— Больше, чем мне красное?

Луиза промолчала.

— Отвечай! — взвизгнула Атенаис. Глаза ее потемнели, как море перед штормом. — Ты, может быть, скажешь, что красное мне не идет?

— Ваш цвет — голубой!

— Почему же ты не сказала мне об этом раньше, идиотка! Дезиле, Паппи, живо помогите мне раздеться! Катрин, неси голубое платье с алмазами!

И в это самое время вошел король в нарядном костюме. На нем не было лишь королевской мантии, расшитой лилиями. Он вышел из апартаментов королевы. Бонтан следовал за ним.

— Вы еще не готовы, мадам? — нахмурился он. — Поторопитесь, польский король должен появиться с минуты на минуту, а я хотел бы, чтобы вы присутствовали на приеме.

Король был явно не в настроении, ибо обида, которую он нанес своей кузине

— Великой Мадемуазель, лежала на его совести. А тут еще замешкалась фаворитка.

— Вам следовало бы пораньше подумать о своем туалете.

— Откуда мне было знать, что вашему величеству не нравится мое голубое платье? Это не честно.

Король повысил голос, стараясь перекричать шум, поднявшийся в комнате.

— Не становитесь в позу! Сейчас не время. Лучше прислушайтесь к моему совету: мы уезжаем в Фонтенбло завтра утром, и, пожалуйста, не опаздывайте!

— Мне тоже готовиться к отъезду в Фонтенбло, сир? — робко спросила Лавальер.

Луи неодобрительно глянул на хрупкую фигуру бывшей возлюбленной.

— Нет! — отрезал он грубо. — Вам незачем ехать туда.

— Но что же мне делать? — застонала она.

— Оставаться в Версале. А еще лучше — поехать в Сен-Жермен.

Лавальер опустилась на скамеечку и залилась слезами.

— Одна? И со мной никого не будет?

Король подхватил собачонку и кинул прямо на колени плачущей женщине.

— Вот кто составит вам компанию!

Быстрыми шагами он направился к выходу из комнаты, сделав вид, что не узнал Анжелику, но вдруг, обернувшись, резко спросил:

— Вы отправляетесь завтра к персидскому послу?

— Нет, сир, — в тон ему ответила Анжелика.

— А куда?

— На сен-жерменскую ярмарку.

— Зачем?

— За вафлями.

Король до ушей залился краской и прошествовал в соседнюю комнату, в то время как Бонтан придерживал другую дверь, через которую служанки вносили голубое одеяние для мадам де Монтеспан.

Анжелика подошла к Лавальер. Та продолжала рыдать.

— Почему вы позволяете мучить себя? Почему сносите такие унижения? Мадам де Монтеспан играет с вами, как кошка с мышкой, и чем больше вы покорны, тем она становится злее.

Лавальер подняла заплаканные глаза.

— Вы тоже предали меня.

— Я никогда не клялась вам в верности, — печально сказала Анжелика, — и никогда не навязывала вам свою дружбу. Я никогда не предавала вас, и мой искренний совет вам: покиньте двор! Верните себе чувство собственного достоинства. Зачем добровольно обрекать себя на существование предмета насмешек этих бессердечных людей?

Заплаканное лицо Луизы осветилось ореолом мученичества.

— Мой грех был на виду у всех людей. Богу .угодно, чтобы и муки мои были на виду.

— Вы действительно кающаяся грешница. Но неужели вы думаете, что богу угодны такие страдания? Вы лишитесь здоровья и разума.

— Король не разрешает мне уйти в монастырь. Я много раз просила у него разрешения.

Она посмотрела на дверь, в которую только что в гневе вышел монарх.

— Может быть, он еще вернется ко мне…

Анжелика не сдержалась, чтобы не передернуть плечами. В эту минуту вошел паж и склонился перед ней.

— Будьте добры следовать за мной, мадам. Король зовет вас.