– Где я? – вырвалось невольно. – Есть кто живой?

А у самой холодок под кожей и мурашки по спине. Я стояла на месте не решаясь сделать шаг, словно опасалась, что двинься я в сторону, то навсегда останусь в неизвестном мне месте.

«А там, в кабинете, а замке тебя ждет Вацлав!» - напомнила память, и я едва не застонала от разочарования.

Скрипнувшая дверь и чьи-то легкие шаги заставили меня повернуть голову в сторону. Я увидела дверь, которой еще мгновение назад просто не было. Простую такую дверь, в проеме которой стояла старуха. Она выглядела очень старой, я бы даже сказала – древней. Морщинистое лицо, высохшие руки, больше похожие на лапы домашней птицы, пронзительные глаза и платок накинутый на плечи, поверх серого платья из домотканой шерсти.

– Пришла значит? – загадочно проговорила она и смерила меня любопытным взглядом. – Время пришло! – добавила и чуть улыбнулась.

– Кто вы и где я? – вырвалось невольно, но старуха покачала головой, после чего произнесла:

– Скоро сама все узнаешь. Иди за мной! – и шагнула в темноту, подняв руку на уровне груди. Я с удивлением увидела, как в ее пальцах появилась свеча. Вспыхнул оранжевый язычок пламени, осветивший узкий темный коридор. Старуха шагнула в него и прошаркала вперед, не дожидаясь, пока я последую за ней.

– Мое имя – пани Лидка, - сказала старуха.

– Валеска! – представилась в ответ.

– Валеска, значит! – она рассмеялась. Смех получился сиплый и старческий. Больше похожий на скрип несмазанной двери.

– Но куда мы идем и где я? – еще одна попытка что-либо разузнать потерпела крах. Старуха больше не говорила со мной, лишь продолжала идти, а свеча в ее руке дрожала, отбрасывая странные тени на стены коридора.

А затем мы оказались у очередной двери. Старуха покряхтела, прежде чем постучала в нее. Удары тощего кулака повторили биение моего сердца, а когда нежный и мелодичный голос из-за двери произнес: «Входите!», - мое сердце едва не остановилось.

Пани Лидка открыла дверь, но проходить вперед не спешила, пропуская меня прежде себя.

– Иди, иди! – твердила она, а я, став неожиданно неловкой, с подкашивающимися ногами, переступила порог светлой горницы, освещенной множеством свечей. Пани Лидка закрыла за мной двери, оставшись в коридоре, а я посмотрела на женщину, сидевшую передо мной на скамейке и прявшую пряжу с помощью старинной прялки. Я проследила за ее руками, ловко крутившими нить, а сама мастерица смотрела на меня, не прерывая работы.

Она была хороша и молода. С черными, словно вороново крыло, волосами и в алом, как сама кровь, платье. Умный взгляд ее больших глаз, казалось, проникал в самую душу, а на губах, сочных, словно плоды персика, расцветала улыбка.

– Я так долго ждала тебя! – произнесла она. – Здравствуй, Валеска!

– Откуда вы знаете мое имя? – начала было я и тут же осеклась.

– Не может быть! – то ли подумала, то ли произнесла я вслух. – Это вы?

Женщина рассмеялась и взяла из корзины огромные серебряные ножницы. Перестала прясть и вытянув нить, перерезала ее, после чего уронила в корзину, положив сверху ножницы. Колесо прялки перестало вертеться, и женщина снова обратила свой взгляд на меня. Я почувствовала, как немеет все тело и покалывает в кончиках пальцев. Наверное, я стала бледной, словно мел, но хозяйка дома встала, оказавшись значительно выше меня в росте, и заговорила, не переставая улыбаться:

– Если ты здесь, значит его время пришло!

– О ком вы говорите? – спросила я.

– Ты ведь уже поняла, с кем имеешь дело, девочка? – снисходительно произнесла женщина.

Я кивнула. Как же не понять. Бабушка часто рассказывала байки о ней. Но разве я могла подумать, что увижу саму Богиню Мару (7) вот так, лицом к лицу.

– Вижу, узнала! – она рассмеялась, заметив, как переменилось выражение моего лица.

– Госпожа! – я поспешила поклониться. Сердце забилось с новой силой, когда я поняла, где оказалась.

– Ну-ну! – проговорила Мара. – Перестань. Распрями спину и позволь мне на тебя взглянуть!

Я сделала, как она велела, но глядя в глаза богини с ужасом понимала, что смотрю в бесконечную бездну, за которой нет ничего, кроме вечной пустоты.

– А ты хороша! – последовал вердикт. – Князю Вацлаву повезло…

Мои брови приподнялись вверх.

– Так я здесь из-за него? – удивилась я. – Неужели князь… - и не смогла закончить фразу.

– Сейчас я расскажу тебе одну историю, а ты после поймешь, почему князь таков, какой он есть сейчас, - произнесла Мара и указала мне на место за скамьей. Присела сама и снова взялась за прерванную работу. Я же примостилась на самом краешке и, затаив дыхание, приготовилась слушать, уже понимая, что ничего хорошего мне эта женщина не расскажет. Богиня же только усмехалась, но не губами – смеялись ее глаза, в которых я видела мудрость веков.

«Сколько же она прожила на свете?» - подумала я.

Мара загадочно улыбнувшись, ответила мне:

– Я существую с тех самых пор, как появился этот мир!

И почему я не удивилась, узнав, что женщина умеет читать мысли? Неприятно, конечно, но на то она и богиня, чтобы быть всесильной, или нет?

– Я расскажу тебе историю об одном молодом мужчине, который родился ведьмаком, - меж тем, начала свою историю Мара. Она продолжала тянуть нить и пока не трогала свои ножницы, сверкавшие на груде обрезанных нитей. Мне отчего-то сразу стало дурно от одной лишь мысли о том, сколько душ сейчас стремятся в Навь (8), оторванные от тел, от жизни, оставившие после себя плачущих детей и любимых! А богиня тем временем, продолжала.