«Интересно, связан ли Трайлетан с Марой?» - подумалось мне, только спросить я не решилась. У нас с всадником были не те отношения, чтобы он стал откровенничать со мной и отвечать на вопросы, помимо тех, которые могли касаться обычных вещей.

– У твоей сестры осталось немного времени, - сказал мужчина, - уже скоро, через день-другой, у нее начнутся преждевременные роды, во время которых она должна будет умереть вместе с ребенком. Зелье, которое ты сейчас сваришь, остановит кровотечение и предотвратит схватки и все, что последует после. Но ты должна понять, что Смерть так просто не отступит.

– То есть? – я смотрела на всадника во все глаза, ощущая учащенное сердцебиение из-за волнения за Стефу.

– Если нить отрезана, то тяжело связать ее, - отозвался мужчина.

– Значит, за ней придут? – я сглотнула ком в горле.

– За обреченными всегда приходим мы. Я и мои люди, но об этом ты знаешь сама, - ответил Трайлетан, - в редких случаях, - его глаза сверкнули потусторонней силой, - я повторяю, в очень редких случаях, обреченный остается жить. Например, что-то вмешивается в ход вещей. Бывает и так. Например, кому-то на голову должен упасть камень, когда человек будет проходить под скалой, но неожиданный встречный или кто-то еще, нарушивший ход событий, вдруг спасают обреченного и смерть отступает.

– И? – я не заметила, как от любопытства вытянулось мое лицо. Я во все глаза смотрела на своего собеседника.

– И мы не приходим, - мягко произнес мужчина.

– И тогда обреченный живет дальше? – предположила я. – Раз его время миновало?

– Нет, - покачал головой Трайлетан. – Тогда вместо нас, всадников Смерти, приходят совсем другие существа и вот уж от них скрыться нет возможности.

– Что за существа?

Взгляд мужчины говорил больше, чем его губы. Он мне не ответил, лишь улыбнулся как-то тонко и насмешливо.

– Эти существа – забота Вацлава. Нам же с тобой нужно спасти Стефу. Остальное будет только в его руках. Поэтому, нам придется охранять твою сестренку три дня, пока не минует опасность.

– Три дня, - повторила я, словно горное эхо.

– Если через три дня смерть не получит свою жертву, она отступит.

– Но что, если она вернется снова, когда пройдет год или два? – с волнением в голосе, проговорила я.

– Может быть и придет, - ответил Трайлетан.

– И что тогда?

– Я – не знаю! – ответил всадник честно. – Потому что еще не удавалось вырвать обреченного из лап у смерти. Те, кому довелось избежать гибели в срок, умирали в течении последующих трех дней и, таким образом, цепочка смертей не обрывалась. Все шло по плану богини смерти.

– То есть, получается, именно она решает, как и когда кому-то умереть? – разозлилась я, вспомнив Мару.

– Мда, - протянул мой собеседник, - ты еще совсем ничего не знаешь, Валеска. Тебе предстоит научиться многому, прежде чем ты станешь опытной и умелой ведьмой, - сказал, а затем добавил, - Мара тоже не решает сколько и кому жить. Она просто прядет нить и отрезает ее, когда приходит время.

– Но как мы вернемся домой? – спросила я, а когда произнесла фразу, то поспешно добавила: - В место, откуда ты забрал меня?

Трайлетан сверкнул глазами:

– В этом нам поможет Элкмар. Поверь, Валеска, это самая ничтожная из наших проблем.

– Я боюсь только, что Стефа мне не поверит, а матушка не позволит мне помочь ей, - вздохнула тихо.

– Да мы и спрашивать не станем! – ответил загадочно всадник.

– То есть? – удивилась я.

– А вот скоро и узнаешь! – последовал ответ.

Этой ночью Вацлав был необычайно нежен со мной. Я таяла в руках любимого, отзываясь с готовностью и радостью на каждую ласку, отвечая сама, пусть не во всем умело, но я видела, что князю нравятся мои попытки взять инициативу в свои руки. Я изучала его тело и свое собственное, удивляясь тому, что открывала в нас обоих. Вацлава радовало мое желание и его взгляд, такой яркий и нежный, следил за каждым моим действием. А после, когда мы лежали на его просторной огромной постели, а наши тела переплелись, словно ветви одного дерева, я слушала биение сердца своего мужчины и его тихое дыхание, касающееся завитков моих волос.

Мы не говорили о том, что нам предстоит совершить. По крайней мере, не здесь, не в постели. И я гнала прочь страшные, злые мысли, а Вацлав ласково касался моих волос и гладил широкими ладонями плечи и руки, заставляя меня прижиматься к его телу все сильнее, в тщетной попытке остановить время. Но время, неумолимое и злое, продолжало свой бег.

Уже перед рассветом, Вацлав уснул, я же не могла сомкнуть глаз, так как вскоре нам предстояло отправиться в мою родную деревеньку. Я снова встречу родных, увижу мать и отца, и младшую сестренку с ее мужем. Я даже представила себе, как обниму их всех по очереди, а потом поглажу круглый животик Стефки, внутри которого бьется новая жизнь.

Я приподнялась на локте и повернув голову, посмотрела на лицо спящего мужчины. Первые лучи солнца, скользнувшие меж штор, подобрались к кровати, скользнули по простыням, и я протянула ладонь, чтобы не дать им коснуться глаз Вацлава.

«Разбудите же!» - хотелось попенять солнцу.

Князь повернулся и лег на спину, а я спешно отдернула руку, улыбнувшись хмурой складочке меж его бровей. Кажется, хозяину замка снилось что-то важное и серьезное. Я же просто не могла отвести от него взгляд. Прекрасный мужчина, сильный, верный и умный…разве могла я когда-нибудь предположить, что встречу подобного на своем пути? Надеялась и мечтала, а вот когда встретила, радовалась короткому счастью.