– Твое время пришло! – произнесла Смерть. Я не могла видеть ни ее, ни князя. Скрытая от глаз своего любимого, я и сама не могла увидеть его, не оказавшись при этом в поле зрения.

– Не тебе судить, старая, - ответил князь. Трайлетан по-прежнему молчал.

– Не мне? – существо рассмеялось. – Тогда кому? Или ты наивно полагаешь, что сможешь жить вечно, а, княже?

Несколько секунд Вацлав молчал. А когда ответил, я расслышала не полную фразу, так как очередной стон сестры разлился эхом под сводами пещеры.

– … столько, сколько нам предрешено, - вот и все, что я смогла услышать.

– Думаешь, что получишь такую милость? – не унималась Смерть. – За какие заслуги? Или решил, раз спасаешь людей, то и заслуживаешь лучшей доли, чем та, которая предопределена с рождения?

– Я не был проклят с момента появления на свет! – возразил князь.

– Был. Судьба человека рождается вместе и ним и как бы ты не хотел изменить ее, она словно тень неотступно идет следом, чтобы в один прекрасный миг накрыть тебя с головой!

– Не заговаривай мне зубы, карга! – ответил Вацлав и Смерть снова рассмеялась.

– Как некрасиво, княже! Назвать меня: «карга!».

– Уходи! – спокойно добавил он.

Мне показалось, или я услышала вздох? Быть такого не могло! Костры трещали так, что какой-то простой вздох мне бы ни за что не расслышать, но ощущение не исчезло.

– Я не уйду, пока не получу свое, - возразила Смерть, - и гляди, княже, чтобы я ненароком, чего лишнего не прихватила! – кажется, она ему угрожает?

«Что же я наделала!» - снова подумала я.

Очередной крик сестры, уже настолько громкий, что, мне показалось, как содрогнулись и сами стены, заставил меня выскочить из укрытия и броситься вглубь пещеры. Уже через несколько широких шагов, свернув за угол каменного тоннеля, я снова увидела сестру и ее мужа. Сейчас Стефа лежала одна на одеялах, пока Арон вешал над огнем котел с плескавшейся в нем водой.

– Валеска! – он первым заметил меня. Сестра приподнялась и нашла меня взглядом, услышав мое имя, сорвавшееся с губ мужа. Я заметила, как сверкнули надеждой ее глаза.

– Ты пришла… - произнесла она и спустя долю секунды лицо ее исказила гримаса боли.

– О, боги, - прошептала она, - я не знала, что будет так больно!

Я приблизилась к ложу и посмотрела на Стефу. Она полулежала на одеялах, облокотившись на спинку из сумок, положенных на одно из седел. Я даже вспомнила, как снимал его с лошадиной спины Трай.

– Пригодится! – будто догадываясь, какое предназначение выполнит седло, сказал он тогда.

– А коней куда? – спросила я.

Всадник только усмехнулся и хлопнул с силой в ладоши. Жеребцы попросту исчезли, словно и не бывало.

– Это необычные кони! – пояснил он, будто я уже и так не догадалась.

– Что там происходит? – спросила Стефа, когда очередной приступ боли отпустил ее. Я встряхнула волосами, прогоняя воспоминания, отвлекавшие меня, и склонилась к сестре.

– Надо дать тебе еще немного зелья! – предупредила. – Тогда станет легче!

– А это не повредит ребенку? – просипела Стефа.

Вместо ответа я только покачала головой.

– Ты скоро родишь. Думай только о том, что все будет хорошо и скоро вы сможете вернуться домой вместе. Ты, твой муж и ваш малыш! – я заставила сестру сделать необходимое количество глотков, надеясь, что сварила все правильно и зелье не подведет меня. Говорить о том, что у входа в пещеру стоит сама Смерть, я даже не подумала. Стефе меньше всего надо сейчас переживать. Да и что измениться от того, если она узнает о подстерегающей нас всех опасности? Только еще больше испугается, а это может повлиять на роды и самого младенца.

– Все хорошо! – сказала я. – Ты только держись!

Я опустилась меж ног сестры и подняла подол ее платья, оголив ноги и бедра Стефы.

– Мне надо посмотреть, - предупредила, - как все проходит! – а про себя подумала о том, что у Стефы как-то все слишком быстро. Пани Машкевич рассказала мне о родах все, что знала сама, а знала она немало, так что я вполне могла положиться на ее мнение и практику, жалея только о том, что сейчас домовиха не может принять ребенка сестры вместо меня неумехи. Ее помощь пришлась бы как нельзя кстати, но увы. А потому мне придется справиться самой.

– Ничего в этом трудного нет! – напутствовала меня пани Машкевич. – Этот процесс естественный и если твоя сестра здоровая девушка, то все обойдется!

Помнится, я тогда еще ответила ей, что, если бы все должно было обойтись, Стефе ничего не угрожало бы, на что домовиха ответила вздохом.

– Больно! – проговорила сестра и я перевела взгляд на нее, мимо подола и раздвинутых колен.

– Все будет хорошо! – пообещала и постаралась мысленно настроиться на позитив.

«Все будет хорошо!» - добавила, но уже самой себе. Только сердце пустилось вскачь испуганным зайцем, улепетывая со всех ног. Я же повернулась к Арону и сказала: