«Она не противник мне!» - подумала Гражина и милостиво, как это делала при дворе своего отца, улыбнулась женщине. Клаудиа сдвинула брови. Она не могла не заметить превосходства, с которым вела себя молодая княжна, и сестре Круга не нравилось то, что она видела и читала в глазах девушки.

«Я надеюсь, ты провалишься!» - подумала он, глядя на Грасю.

«Думаешь, не пройду ваш жалкий обряд? – подумала княжна в свою очередь, словно читая мысли женщины. – А вот и пройду. Не дождетесь, чтобы Гражина Щенкевич уехала с позором. Я буду лучшей из ваших сестер!».

Я этой целью она и прибыла. Не для того, чтобы остаться в тени жалкой посредственностью, нет. Она займет предназначавшееся ей место. Для этого и прибыла.

– Готовы ли вы? – спросила Клаудиа загадочным тоном, не потому что, действительно интересовалась, а лишь, по обычаю. Она еще не раз задаст подобный вопрос и Гражина знала это, а потому ответила:

– Да!

Спускались вниз в молчании. В воздухе витали зажженные свечи, только не было запаха от таявшего воска и капель на ковровой дорожке, устилавшей ступени. Магия. Ею был пропитан сам воздух и княжне Щенкевич показалось даже, что потрескивают ее волосы, как бывает, когда слишком долго расчесываешь их деревянным гребнем.

Внизу будущую сестру поджидали ведьмы. В таких же темных балахонах, они стояли, сложив руки на груди. Лица скрыты и лишь белые кисти с пальцами, унизанными кольцами, на темном фоне одежд. Выделялась лишь одна и Грася без труда поняла, что это Глава. Ее одеяние не скрывало лица. Мария Вишневская следила, как княжна спускается, чтобы присоединится к Клану, чтобы влиться в ряды молодых ведьм, стать одной из них. Елень, находившаяся по правую руку от матери, подняла голову и, нарушая обычаи, взглянула на ту, которую так не хотела принимать в Круг ее мать.

Гражина не понравилась Елень с первого взгляда. Слишком хороша и ее сила… Елень ощущала ее волны, что расползлись по холлу, словно прощупывая всех и каждого. Только никак не могла понять, какая она, эта магия, темная или светлая? Слишком хорошо контролировала себя и свои эмоции будущая младшая сестра Круга.

Как не горестно было это признавать Елень и Марии, но обе почти сразу ощутили: у Гражины Щенкевич не возникнет проблем с обрядом.

– Проходи! – велела Глава и широким жестом руки указала полукровке направление. Княжна ступила в темноту проема, рассматривая, как на месте, где еще вчера располагалась гостиная, теперь клубами дышал туман. Густой и такой осязаемый, что, казалось, прикоснись к нему, не рассеется, а отзовется могильным холодом.

– Ты должна найти выход там! – сказала Мария и криво усмехнулась. Она подготовила для вампирши сложные задания. Обычно такие проходили обученные младшие сестры, когда переходили на новый уровень силы. Но Гражине не обязательно было знать об этом.

– Готовы ли вы? – задала свой вопрос Клаудиа, обращаясь к госпоже Щенкевич.

Грася ни секунды не сомневалась в себе. Ее ответ прозвучал холодно и вдумчиво. Она была уверена в своем решении.

– Да! – сказала и сестры взялись за руки, ожидая, когда девушка шагнет в туман.

«Не пройдешь!» - подумала про себя Мария и покосилась на дочь. Елень поймала взгляд матери и заметила, как сверкнули превосходством ее глаза. Догадалась, что неспроста так радуется Глава. Задумала что-то особенное для новенькой.

Мать и дочь обменялись улыбками, а Гражина Щенкевич, чуть опустив голову, вошла в туман.

– Князь сказал, что больше нет времени ждать! – сказала мне с утра пани Машкевич. – Будем готовить зелье, - и тут же добавила, глядя в мои широко распахнутые, удивленные глаза: - Он придет. Его кровь будет тем, последним ингредиентом, который свяжет зелье.

«То есть, можно снова ожидать взрыва!» - подумала я грустно.

После произошедшего в лаборатории мне пришлось переварить мазь. К удивлению Казимира, ожидавшего очередного взрыва и так и не дождавшегося оного, процесс варки прошел гладко и в итоге получилось то, что и ожидалось. Домовиха была довольна, правда, не удосужилась объяснить мне, по какой причине в первый раз у меня получилось то, что получилось.

– Князь велел сегодня! – повторила женщина и сразу после завтрака, мы спустились вниз.

На кухне на меня посматривали с подозрением. Никто не мог понять, куда это и для какой цели меня уводит экономка, но в целом, все оказались довольны, так как больше не было присмотра за кухней, и никто не гонял горничных. Князь Вацлав не вмешивался в ведение хозяйства и только пан Кондрат время от времени брал на себя обязанности пани Машкевич.

Юстина, правда, сделала попытку разузнать, чем это я таким таинственным занимаюсь, только я ничего не рассказала даже ей.

– Вот ты какая, Валеска, - обиделась она. – А я-то тебе рассказала тогда о том, что услышала от пана Казимира и нашей экономки.