Красный преобладал, как и все его оттенки, но синий и зеленый тоже можно было увидеть, только в очень разбавленном градиенте. Здесь на площади стояли три больших белых как снег дома, похожие на дворцы. И только внимательно присмотревшись, я поняла, что они обнесены общим каменным забором. Не замок, но очень похоже. Эти три основных здания располагались полукругом, и площадь, на которую мы сейчас шли, была внутри этого полукруга. Большие ворота закрыты. Люди на площади праздно прогуливаются между большими шатрами и совсем маленькими палатками. Вся территория застлана хорошо подогнанным плитняком, и между плитками пробивалась мелкая трава. Сказочность этого места просто зашкаливала.

Это был не просто рынок. Это было огромное столпотворение разнообразных рынков. Широкие проходы между рядами, выкрикивающие что-то люди. Я забыла, зачем приехала сюда и начала рассматривать то, что предлагали продавцы.

Ткани и разнообразные иглы, крючки и нитки. Цветовая гамма поражала воображение. Ковры и разнообразные покрывала, идеально выделанные шкуры.

А самое главное – люди. Когда я немного отошла от увиденного, наконец-то смогла рассмотреть людей. Фалея шла первой. Рядом с ней, но чуть позади, Кали. Я со служанками, что встали по обе стороны от меня, шла за ними. Фалея не оборачивалась, да и вообще, даже словом не обмолвилась со мной.

Это был рынок не для простых людей. Это было местом, где ридганы и ридганды могли купить для себя и своего дома самое лучшее. За мужчинами, одетыми будто на военный парад, шли пара слуг-мужчин, за женщинами пара служанок. Фалея продолжала двигаться по широкому ряду в сторону центра – ближе к воротам, которые высотой были, наверное, метров пять.

Невысокая худенькая девушка в розовом платье и широком, как у моей хозяйки поясе привлекла все мое внимание. Ее каштановые волосы были гладко зачесаны назад, заправлены за уши. Она прошла мимо нас и я обернулась и остановилась. Ниже плеч по спине волосы перевязаны лентой, и скручены в жгут вместе с лентой, похожей на атласную. Я повернулась к Фалее. Она стояла молча и тоже смотрела на меня.

Я молча подняла брови, как бы задавая ей вопрос: «Так нормально?». Она лишь опустила веки, повернулась к воротам и пошла дальше. Теперь я старалась рассмотреть и их волосы, и их одежду. Платья, судя по всему, шились по одному принципу с одеждой служанок. Важна была ширина кроя, чтобы под поясом ткань богато сборилась, и дорогая ткань. Цветная! Плотная, гладкая, похожая на сатин.

В этом городе в почете были прямые и гладкие волосы. Неспроста эта жаба выбрала Палию. Те, чьи волосы были волнистыми, прибегали к известной всем самой простой процедуре – мочили до мокра, перевязывали тугим хвостом сзади у шеи. Пару раз мне показалось, что барышни гуляют с мокрыми волосами.

Если показать им, что можно выпрямить волосы через ткани горячим железом, половина из них просто лишится волос, а вторая будет ходить с ожогами. Больше мне не было интересно рассматривать прически. Стиль «офисная богиня» по сути, был одним из самых простых, но я шла и шла, стараясь рассмотреть пары, их поведение и даже мимику.

За одними парами шли только мужчины, за другими мужчина и женщина, или даже четверо. Пытаясь понять, как это работает я чуть не спалилась. Рассматривая женщину с «кандибобером» на голове, что был похлеще платка моей хозяйки, я привлекла внимание незнакомой ридганды с мужчиной. За ними шли четверо мужчин.

Когда мы пересеклись, она что-то тявкнула в мою сторону, и я опустила глаза. Фалея не обернулась, но как только мы достигли ворот она остановилась и не смотря в мою сторону спросила:

— Достаточно? Ридганды, которые переданы второму мужу носят на голове платки. Они могут быть завязаны по-разному, - я заметила, как она всматривается в другой ряд и явно не прочь прогуляться туда.

— Если вы не против, я бы посмотрела еще, ридганда, - также не смотря на нее, ответила я. Крыши башен на этих строениях были сложены просто идеально. Черепица, похоже, лепится в каких-то формах, и совершенно одинаковая. Я с трудом оторвала глаза от здания и уставилась на каменную стену возле ворот. Камни тоже были подточены как по линейке.

Она пошла туда, куда смотрела. Мы обошли большой шатер, начинка которого так и осталась загадкой для меня, и по соседнему ряду двинулись в обратном направлении.

«Переданы другому мужчине», сказанное Фалеей колотилось в моей голове. Что это значило? Спрашивать мне было не у кого, да и мой вопрос может принести мне немало проблем.

Когда уже ряды повозок стали видны, я заметила, что Фалея начала активно вертеть головой, будто здесь ее что-то могло заинтересовать, я присмотрелась к навесам слева и сначала просто не поняла – что она там увидела. Ведь никаких лавок с нагромождением вещей здесь не было, и только потом поняла, что люди, сидящие в тени – рабы. Фалея решила совместить необходимое с приятным. Как мы, выйдя за хлебом, вдруг замечаем магазин с баннером о скидках или вспоминаем, что сломалась мясорубка, и пора бы купить новую.

Когда она указала полному и потному мужчине в синей безрукавке на рыжую девушку с хорошими прямыми волосами я поняла, что наш паук вошел во вкус! Она наконец-то поняла, что в отличие от всех этих женщин, которых мы видели, со мной у нее есть шанс щеголять с разными волосами.

— Ридганда, это плохая служанка, и ее не продать мужчинам. У нее уже были дети, - нахмурился толстяк, вытирая серой тряпкой потный лоб. – Возьми эту, ее привели вчера, - он откинул плотную ткань, за которой сидели четыре девчушки лет тринадцати, и выцепил испуганную черноглазую девчонку.