Так он раньше собирался сделать.

А вот сегодня ночью поймал себя на жестком переклине. Потому что при одной мысли, что в скором времени придется Сашку отпустить… Как-то не по себе становилось. А еще хуже становилось от предположения, что она в будущем построит отношения, будет с кем-то заниматься сексом…

И все мысли улетели тут же в одном направлении: как этого не допустить.

Вик, осознав произошедший с ним треш, сначала напрягся, привычно выстраивая в голове логическую цепочку — как такое могло случиться. И что сделать, чтоб вернуть все на круги своя.

А потом… Потом вообще не думал. Сидел перед ноутом, пил горький чай, смотрел, как мирно спит Снегурка в своей кроватке.

Какая она маленькая под этим одеялом. Вот, перевернулась. Ножку выставила. А ступни у нее, как у ребенка. Крошечные. У него на ладони поместятся.

Увеличивал изображение, разглядывал расслабленное лицо, курносый носик, прядь волос на лбу.

Отчетливо понимал, что все это отдавало маникальностью. Нездоровым чем-то.

И все равно не мог остановиться.

В итоге утром сделал то, что сделал.

Сорвался на Снегурке, наплел что-то про негласников, про новую работу, про… Да мало ли что мужик скажет, только чтоб найти предлог для секса?

Ему со Снегуркой вроде и предлога никогда не надо было, но все равно… Хоть формально.

А она взяла и поверила.

И испугалась. Но одновременно ощетинилась ежиком. Вот нравилась Вику в ней эта черта характера. Независимость, причудливо сочетающаяся с приобретенной хитрожопостью, умением лавировать, подстраиваться, находить свою выгоду. И в то же время охранять себя. Свое внутреннее «я», свое достоинство человеческое.

Взять хотя бы, как она с ним себя вела.

Другая бы уцепилась так, что не вырваться, еще после первой ночи! На Красную Поляну Вик же на полном серьёзе звал ее! Ни одна из знакомых барышень бы не потерялась.

А эта…

Осталась на ночь, а утром свалила. После всего!

Ну вот кто так поступает?

И потом нашлась только, когда сама захотела. И предложение его приняла с оговорками.

И дальше…

Загадка, сплошная загадка. Создавалось впечатление, что она следует какой-то своей логике, своей внутренней правде. И не поменяется, даже если все будет крайне плохо для нее.

Пугающаяся, заикающаяся Снегурка — очень симпатичное зрелище.

Вик не смог себе отказать в удовольствии.

Эти глаза, широко распахнутые, словно не верила и в то же время понимала, что Вик реально мог так сделать. Мог ее провести по своему ведомству, как агента.

Вик реально мог.

Но не делал. Хотя… Еще не вечер…

А пока что почему бы не поиграть в злого работодателя?

— Тыыы… — передразнил он Снегурку, наклоняясь и жадно всасывая кожу на нежном горле. Сашка дернулась так, словно разряд тока словила, ахнула.

Как Вику всегда ее реакция нравилась! Искренняя, чистая такая! Хотелось повторять снова и снова! Ну и в чем дело? Что его останавливает? Кто ему помешает?

— Говорииии…

А сам ниже губами, к ямочке между ключиц, чтоб пощекотать языком.

— Но я же объясняла… Телефон… Он… Яааа… Спала…

Каждое слово давалось ей тяжело, с выдохом и стоном.

А это он еще даже одежду форменную не расстегнул!

Горячая девочка какая!

— А утром? Почему не набрала? Видела же, что я звонил?

— Нет! Не видела!

Сашка неожиданно уперла ладони ему в плечи, в праведном гневе.

Да плевать ему на звонки! Это повод вывести из себя, расшатать немного, растормозить… Так хочется, так вкусно…

И не надо мешать получать кайф!

Вик резко перехватил тонкие запястья, припечатал над головой Сашки к кровати. Заглянул в светлые глаза, в которых уже не было страха, только возмущение. Ух, как интересно!

— Возражаем? Начальству?

— Да я же не виновата!

Она дернулась, прогнулась, щеки запылали от гнева.

— Степень вины определяет руководство. Так же, как и размер наказания.

— Да за что?

— У нас обычно не объясняют подробности косяков. Эмпирический способ воспитания сотрудника.

— Что?

Вик с удовольствием наблюдал, как от того бреда, что сейчас несет, у Снегурки понемногу едет крыша.

Загрузил девчонку, молодец…

Ее запястья, перехваченные над головой, будоражили. И сама поза, полная беззащитности, заводила.

И хотелось усилить ощущения.

Надо взять на заметку эти эмоции. И поиграть как-нибудь… Но в другой раз. Не сейчас. Сейчас и напряг Снегурки сам по себе вкусный.