— Ты сам все знаешь. Я все сделал. Сам поучаствовать не желаешь?

— Не могу. Меня там вообще быть не должно, ты же знаешь.

— Вот-вот… тебя не должно, отца твоего — тоже, а потом удивляемся, как это у нас под залог по незалоговым статьям выходят.

— Отец не в курсе.

— Даже так? — Гор развернулся, коротко глянул на Вика, но не стал уточнять.

И в самом деле, чего уточнять-то? Понятно, что Вик решил сестренку прикрыть.

Вик тоже не откомментировал. Все всё прекрасно понимали. И в том числе радения папаши-прокурора по поводу своего отпрыска. Который примерно через час должен был выйти под дикий залог на свободу.

До суда, само собой.

Все законно. И правильно.

В том, что, едва появившись на улице, мелкий твареныш нарежет за границу, ни Гор, ни Вик не сомневались.

Законных способов остановить это у них не было.

Оставались…

— Давай-ка я с нашим стритрейсером побеседую еще, — задумчиво сказал Вик, перехватил взгляд Гора, — как он тебе, кстати?

— Никак, — пожал плечами тот, — дело ты видел, эпизоды считал. Шустрый мальчик. Только по двум, как подозреваемый шел, по одному влетел. И все. Остальное не удалось доказать.

— А сестричка его?

— Там вообще ноль. Понятно, что пособница, но не докажешь. Она еще и шустрая такая, в воздухе переобувается.

— А насчет того, нахрена они помогли Светке, что думаешь?

— Здесь мотивация туманная. Курагина стоит на том, что просто услышала разговор, когда столик обслуживала и решила предупредить. Но сам понимаешь… Ребята с таким прошлым не просто так устроились в один из самых дорогих клубов города. И непонятно, почему все кинули. Наверняка, хотели кассу поиметь.

— Кстати, что там по владельцам? Может, через клуб на прокурора наехать можно?

— Нет. Все чисто. Он не владелец по бумагам. Даже не близко. В разработку, естественно, взяли, но это не быстрое дело, сам понимаешь. Да и бесперспективное. Он тоже не дурак, чтоб так подставляться по-глупому. Если только в СБ их стукануть…

— Не вариант. Там у него зять сидит, помнишь же.

Гор отвернулся к окну, поиграл желваками.

От всей его фигуры шла настолько ощутимая угрожающая волна, что будь на месте Вика кто другой, то напрягся бы уже. Но Вик и сам сейчас что-то похожее ощущал.

Потому что перед глазами то и дело возникали сцены сегодняшнего утра, Снегурка в его постели, ее глаза, чистые и душу ему раздирающие. И свое ощущение правильности происходящего.

Того, что теперь все на месте. Все, как надо.

И такая злость поднималась от сердца, когда понимал, что всего этого тупо могло и не быть! Что одна обдолбанная тварь могла все это разрушить. Просто так. Потому что захотелось.

А еще более мерзким было то, что он, несмотря на все свои полномочия, на положение и даже доказательства стопроцентные, не мог на законных основаниях разобраться с этой гнидой.

Гор уселся обратно в кресло, достал сотовый.

— Костя, а Курагина когда выпускаем? Ага. Как прояснится, сразу мне, понял?

Обменялся взглядами с Виком, набрал еще номер:

— Висюк? Приветствую. Да, ну не быть мне богатым… Да и по должности не положено, ага… Слушай, вы там того, про которого я тебе говорил, когда выпускаете? А подзадержать? Дополнительный осмотр, протокол, карцер за сопротивление и оскорбление… Висюк, ну не мне тебя учить! Надо, чтоб чуть-чуть посидел. Часа три-четыре. Пять. Да. Даже так… Ну, он тебе не указ… Да… За мной должок.

Убрал телефон, усмехнулся Вику.

— Папаша с утра машину послал дежурить под окнами. Уже несколько раз звонили, чтоб пораньше выпустили. Но Висюк твердо обещал три часа. Так что времени в обрез. Курагина выпускают через десять минут. Сестра его вышла еще вчера. Так что времени мало у нас, погнали.

Вик кивнул, вырубил ноут и подхватил куртку.

У них было немного времени, чтоб развернуть ситуацию так, как им надо.

Пусть и не совсем законными методами.

— А ты, Максик, полный отмор, да? — задумчиво спросил Вик, наблюдая, как обычная приора в очередной раз затевает шашечную игру на шоссе.

Двигалась тольяттинская развалюшка совсем не так, как должна была. Не как ведро гвоздей. А мягко, плавно, даже хищно.

— Зови меня просто «Безумный Макс», — самодовольно и весело прозвучал голос Курагина в наушнике.

— Не похож на Гибсона, — заметил Гор, отслеживая по другому монитору месторасположение основной и двух машин сопровождения. Позаботился папаша о своем маньячилле карманном, ничего не скажешь… Ну ничего. На каждого маньяка найдется тот, кто его переманьячит.