…В общем, не нужно моему взгляду туда падать.

— Нужно будет позвать придворного художника, — задумчиво произнёс Тайбери. — Хочу запечатлеть это зрелище навечно. Что-то мне подсказывает, что второй раз я увижу его не скоро. Впрочем, если я прикажу…

Он неожиданно отошёл к стойке с полотенцами. И, взяв ещё одно, начал вытирать голову.

— Ты можешь идти, — бросил он. — Я скоро спущусь и дам тебе поесть. Но тебе стоит уяснить одну вещь, милое создание.

Не особенно милое. Впрочем…

Я бросила на себя взгляд в зеркало. На меня, растерянно моргая чудесными синими глазами, смотрела необыкновенная красавица. Неужели все шейры так выглядят? Почему же гордые девицы-аристократки и студентки Академии не бегут, ломая ноги, чтобы стать шейрами и обрести эту неземную красоту?

— Ты принадлежишь мне, — произнёс голос Тайбери с расстановкой.

Ах да. Вот почему.

— То, что я твой опекун, ты уже уяснила. Но ещё ты будешь сидеть там, где я укажу, спать там, где я решу, и не вертеться под ногами, когда я занят. Что бы там ни говорил мой дед, шейра для меня — не настоятельная необходимость, а милое украшение. — Тайбери поморщился. — Кажется, я снова читаю тебе лекцию. Впрочем, пусть. Главное, чтобы ты мне не надоедала и не мозолила глаза. Что же касается страсти, жарких поцелуев и всего остального…

Я затаила дыхание.

— Фантазия у меня богатая, — протянул Тайбери, глядя на меня снизу вверх. — Но пока побудешь украшением дома, тихим и послушным. И очень дорогим, если тебе интересно. А теперь вставай.

Я поёрзала. Вот тут наши цели расходились. Если я встану, форма Академии, упавшая мне на колени, точно рухнет на пол, и у Тайбери тут же возникнут вопросы. Он слишком умён, чтобы принять на веру объяснение, что я украла комплект на память. Комплект, подогнанный точно по моей фигуре, кстати.

— М-м… повелитель, можно я ещё так постою? — осторожно поинтересовалась я. — Мне понравилось. Заодно поучусь, хм, скромности и благоразумию.

— Не лопнешь? — хмыкнул Тайбери. — От скромности и благоразумия? По-моему, тебя уже распирает.

Он бросил полотенце на пол и расправил высохшие волосы.

— Вставай. У меня планы на остаток дня, и упрямая шейра, устроившаяся на коленях в моей любимой ванной, в них не входит.

Кажется, я в патовом положении.

— А может быть, я тоже приму ван… — начала я.

И тут воздух в доме зазвенел. Словно паутина из тончайших молний пролетела по коридорам, издавая тревожный хрустальный звон.

Глаза Тайбери сверкнули.

— Циферблат, — пробормотал он сквозь зубы. — Сюда идут незваные гости.

Он пулей вылетел из ванной.

— Подожди, пока я оденусь, — бросил он через плечо.

Едва он исчез, я вскочила, крепко держа юбки под коленями и проклиная всё на свете, и кинулась в коридор.

Смятую форму Академии я свернула и быстро закинула в первую же комнату, запихнув её за дверь. Комната оказалась великолепной, с роскошными окнами и чуть косым потолком — и тоже была совершенно пуста.

Впереди щёлкнула ручка двери, и я, быстро расправив своё серое платье, кинулась за своим новым хозяином и господином.

И повелителем. Не забыть про повелителя.

Тайбери уже был одет. Полузастёгнутая хламида чёрного шёлка спускалась к бёдрам, на которых висели такие же свободные чёрные штаны. Обувь Тайбери надевать не стал, оставшись босиком.

— Кто там, повелитель? — шёпотом спросила я.

— Времени нет, — последовал холодный ответ. — Идём. Он уже здесь.

Я выскочила на пустынную лестницу холла вслед за Тайбери. И тут же раздался глубокий, чистый звон медного колокола у входной двери.

— Ну же, мальчик, — раздался властный мужской голос из-за двери. — Негоже заставлять своих врагов ждать.

Я похолодела. Я знала этот голос, хотя слышала его лишь несколько раз в жизни.

Мой дядя. Лорд Баррас Кассадьеро собственной персоной.

А я, юная шейра, удивительно похожая на его беглую племянницу Деанару Кассадьеро, стою на лестнице прямо напротив входной двери. Ну потрясающе.

Тайбери небрежно стукнул по перилам костяшками пальцев.

— Входи, — бросил он. — Так уж и быть.

Входная дверь медленно открылась, и на пороге появился угрожающего вида силуэт.

Мой троюродный дядя был не просто толст: за последние два года его фигура сделалась почти квадратной. Вот уж чьей шейре не позавидуешь: если он задумает лечь на неё в постели, он просто её раздавит. Но мантия-доспехи с металлическими вставками, широкими крыльями плеч и инсигнией дома сидела на нём так же крепко, как и на моём отце когда-то. Вот ведь проклятый узурпатор! И он ещё считает, что у него есть право выдать меня замуж!