Я едва не фыркнула, глядя на негодование на лице Тайбери. Что, повелитель, не хочешь в мои тайные поклонники? А придётся!

— Или это получилось бессознательно? — Дядя наклонил голову, оглядывая меня внимательнее. — Интересно.

— Да кто-то и вовсе живёт, не приходя в сознание, — хмыкнул Тайбери. — Считай, что я сделал комплимент твоему дому, дав своей шейре унаследовать милый образ твоей племянницы. Или считай это невольным оскорблением. Мне всё равно.

Он с намёком шагнул вперёд.

— Ты сказал всё, что хотел? Убирайся.

— Манеры, мальчик. Или хочешь, чтобы тебя тоже вышибли из Академии?

Они застыли друг против друга в молчаливом поединке взглядов. Ни один не отводил глаз. Напряжённую тишину, казалось, можно было резать ножом.

Кончики моих пальцев кольнуло. Крошечный след остаточной магии, которую я втянула из огня на церемонии. Увы, вряд ли этой магии хватит на то, чтобы обрушить люстру дяде на голову. Разве что если бросить и усилить магией что-нибудь маленькое… но что у меня есть, кроме собственного платья? Я задумчиво оглядела серую ткань, пуговицы на манжетах и грубоватые швы. Хм-м…

Противостояние затягивалась. И пора было вмешаться, пока эти двое не вцепятся друг другу в глотки прямо здесь.

— Повелитель, я хочу есть! — капризно заявила я. — Ты обещал, что меня покормишь! И что будет десерт! Ой, а ты будешь кормить меня с ложечки?

Дядя поднял брови. Тайбери покосился на меня. Уж он-то точно не обманулся моим наивным выражением лица.

— Тебе пора идти, Баррас, — коротко сказал Тайбери. — Ты сказал всё, что хотел.

— Если окажется, что Деанара мертва, ты ответишь перед домом Кассадьеро, — голос Барраса опустился почти до шипения. — Я глава дома, и если я захочу стереть тебя с лица земли, то даже Адриан тебя не защитит.

— Я не нуждаюсь в его защите.

— Посмотрим.

Лорд Баррас, усмехнувшись, направился к двери. Лицо Тайбери превратилось в камень. Я физически чувствовала, что он бросился бы на Барраса, если бы мог. Но законы великих родов его удерживали, и я была рада этому: даже лучший студент Академии не мог тягаться с главой рода по возрасту и опыту. И уж точно не в спонтанном поединке.

Но я, глупенькая наивная шейра, была способна на любую мелкую гадость. В конце концов, кто обвинит меня?

Я следила за дядей с замершим сердцем. Сейчас он шагнёт на ступень перед входной дверью. Сейчас, вот-вот, осталась секунда…

Сердце забилось быстрее. Сейчас или никогда!

Я стянула оставшуюся магию в кулак правой руки, сжав её в точку. И одним жестом сорвала пуговицу с левой манжеты.

Ускорить полёт крошечного предмета, сделать его точнее, добавить жара и огня — упражнение, знакомое с детства. Вот только без кристалла я едва ли могла сдвинуть песчинку на половину ладони. А сейчас…

Пуговица бесшумно свистнула над полом и приземлилась на ступеньку.

А секунду спустя дядя поставил на неё ногу.

И поскользнулся.

Его нога дёрнулась, и он издал короткое ругательство. Казалось, он вот-вот упадёт. Я чуть не подпрыгнула от радости.

Но дядя властно взмахнул рукой, удерживая равновесие, и, выпрямившись, резко обернулся к Тайбери.

На его ладони лежала проклятая пуговица.

— Что. Это? — последовал ледяной вопрос.

Тайбери скрестил руки на груди.

— Надо же, — протянул он. — Моя юная шейра так спешила ко мне, что теряла одежду по дороге? Как мило с её стороны. — Он вернул Баррасу усмешку, похожую на оскал. — Или она это нарочно? Деревенские девчонки метко кидают камешки. Если так, моя шейра любит тебя ещё меньше, чем твоя племянница.

— Приструни её, — процедил дядя. — Или я этим займусь.

Он подкинул пуговицу в руке. Взгляд, короткое движение — и та осыпалась пылью на ковёр. Баррас смерил меня взглядом, и я отчётливо поняла, что в этот момент он был бы не прочь, чтобы второй кучкой пепла оказалась я.

Я сглотнула. Может, я это зря? И не стоило его дразнить?

— Ещё одно слово в адрес моей шейры, — негромко произнёс Тайбери, — и у нас начнётся совсем другой разговор. Ты точно хочешь его начать?

Лорд Баррас не соизволил ответить. Щелчок пальцами — и дверь с грохотом затворилась за ним.

Мы с Тайбери остались вдвоём.

Тайбери повернулся ко мне, и взгляд его сделался острее.

— Кажется, — задумчиво произнёс он, — нам стоит поговорить о твоём наряде. Когда ты явилась в мою ванную, у тебя все пуговицы были на месте. — Он кивнул на порванную левую манжету. — Что это за трюки?