Я прикусила язык. Ох. Вот об этом я точно не успела подумать! Если меня признают мёртвой и лишат наследства, я уже не могу «воскреснуть» и получить всё обратно. Сбежала, зная, что тебя ищут, что считают погибшей? Всё, дорогая, твоя безответственность лишила тебя и имени, и наследства, и состояния.

— Говорить будут не обо мне, а об истинном виновнике! — рявкнул Баррас.

— Хочешь использовать меня в качестве ширмы? А если окажется, что девочка жива? Сам придушишь её в уголке, а потом прикопаешь и свалишь всё на меня? Не выйдет.

Тайбери усмехнулся.

— К тому же закон никто не отменял. Нет тела? Значит, надо ждать. В течение года, пока не истечёт срок, ты не можешь сделать ничего. Если девочка жива, она объявится, и тебе придётся засунуть своё желание её похоронить куда поглубже. Далеко и надолго.

Глаза Барраса вдруг торжествующе сверкнули.

— Ну что ты, мальчик, — усмехнулся он. — Если девчонка объявится, это будет сущий праздник для рода Кассадьеро. Ведь тогда я смогу выдать её замуж, и она перестанет быть моей проблемой окончательно.

Я чуть не икнула. Да что ж такое-то, обложили со всех сторон! Тут уже не знаешь, воскресать из мёртвых или ползти в сторону кладбища, пока не пришибло!

— Ах да, ты же собирался выдать её замуж! — протянул Тайбери. — Кстати, а за кого? Просто любопытно.

— За моего сына, — оскалился Баррас. — Обе ветви Кассадьеро соединятся в одну, и никаких чужих претензий на место главы дома больше не последует.

Я чуть не поперхнулась. За Юлиуса?! Он хотел выдать меня за Юлиуса? За этого бесталанного и наглого увальня?

— За Юлиуса? — Тайбери прищурился. — Допустим, четвероюродный брат ей фактически не родня, но как-то это не слишком добропорядочно, когда невеста готова сбежать от потенциального мужа так сильно, что её аж топиться тянет, ты не находишь?

Баррас поднял брови.

— То есть ты признаёшь при свидетельнице, что моя племянница могла утопиться? Как интересно.

Он повернулся ко мне, окидывая меня оценивающим взглядом.

— А девица хороша. Выглядит смутно похожей на Деанару, но той до неё далеко. Моя племянница всегда была бледной молью.

Ну спасибо, дядюшка. Всегда знала, что могу рассчитывать на твою поддержку. Если я такая бледная моль, может, вообще не стоит выдавать меня замуж, а? Проживу старой девой… то бишь шейрой.

Лорд Баррас усмехнулся, глядя на меня.

— Покорная жена, послушная шейра… разница невелика. Желаю тебе, чтобы твоя шейра ходила по струнке.

Тут я уже не выдержала.

— Разве моему повелителю это нужно? — проронила я нежным голоском. — Наследник дома Тайбери — настоящий мужчина, и даже самые дерзкие и необузданные шейры ему нипочём. Бывают жалкие, тревожные, неуверенные в себе юнцы, и им, конечно, нужна покорная шейра. Они и жену-то будут бояться. Впрочем, по доброй воле за них никто и не выйдет.

Я издала короткий хрустальный смешок, будто не замечая выражения лица дяди.

— Но мой хозяин, господин и повелитель не из таких, — добавила я. — Ему стоит только поманить — и все шейры мира будут у его ног.

Кроме меня. Но об этом никому знать не обязательно.

Побагровевший Баррас перевёл взгляд на Тайбери.

— Надо же, у девочки есть голос, — прошипел он. — Надеюсь, тебе понравилось её выступление, мальчик.

— Так себе, — пожал плечами Тайбери. — Но сойдёт. Часть про жалких юнцов, впрочем, мне понравилась.

Дядю изрядно перекосило. Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Но его глаза вдруг сверкнули торжеством.

— Допустим, здесь она тебя забавляет, но как она будет себя вести вне твоего дома? — протянул дядя. — Не забыл, что все её поступки отражаются на тебе?

— Лекцию можешь прочитать мне в другой раз, — отмахнулся Тайбери.

— Да и лекция не нужна. — Баррас зловеще усмехнулся. — Ты сам вырыл себе яму, Квинн Тайбери. Слишком наглая шейра быстро уничтожит твою репутацию. Совсем скоро тебя перестанут уважать, раз ты не можешь приструнить даже свою игрушку. Плохие новости для дома Тайбери. Адриан будет… разочарован.

Тайбери сжал губы. А я вдруг осознала, что у меня и впрямь есть прекрасный способ испортить ему жизнь, пусть даже Тайбери может так же легко испортить жизнь мне в ответ.

Но… нет. Я стояла перед алтарём и слышала клятву шейр, а значит, согласилась с ней. Я вынуждена быть на его стороне и не вредить ему сознательно. Пара дерзостей не в счёт. Да и вообще, хочу ли я, Деанара Кассадьеро, опускаться до уровня какого-то там Квинна Тайбери?

— Кстати, с чего бы вдруг такое сходство с Деанарой? — внезапно спросил Баррас. — Может, ты тоже тайно влюбился в мою племянницу и хотел просить её руки?