Надеюсь, он не наслаждался общением с девицами прямо на этом самом столе. Но спросить я не решилась.

— Так что случилось сегодня, повелитель? — осторожно спросила я. — Почему лорд Баррас сказал, что ты изгнал его племянницу из Академии?

Тайбери пожал плечами.

— Эта девица решила выпить сидра в честь своего поступления. Не будь она племянницей Барраса, я не обратил бы внимания, но девица из рода Кассадьеро, да ещё и со способностями, могла стать проблемой. Я решил её.

Решил проблему, говоришь? В душе вновь поднялся гнев. Поверь, милый, твои проблемы только начинаются. Ох, помяни моё слово, Тайбери: одна маленькая, но злопамятная шейра до тебя ещё доберётся!

Вот прямо сейчас и начну.

— Неужели она не поддалась твоим чарам, мой злопамятный повелитель? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Может, дала тебе пощёчину?

А вот, кстати, надо было!

— Эта идиотка подставилась, — жёстко ответил Тайбери. — И забыла, что пьяные маги умирают. За ошибки нужно платить.

Я подхватила свой бокал. Понюхала, отпила и в разочаровании поняла, что внутри самый обыкновенный, пусть и вкусный, гранатовый сок. Тайбери не позволял себе вина. Что ж, он хотя бы не лицемер.

— Это так важно для тебя, повелитель? — спросила я негромко. — Что маг не должен пить? Кто-то из твоих близких пострадал из-за этого?

Лицо Тайбери вновь потемнело.

— Тебя это не касается, — коротко сказал он. — И довольно об этом.

— Но…

Глаза Тайбери сверкнули.

— Я ведь и розги могу достать, — проронил он.

Я опасливо отодвинулись на стуле. Может. Уж в этом я не сомневалась.

Дальше мы ели в молчании. Стейк и впрямь оказался выше всяких похвал, но я насладилась бы им куда сильнее, если бы рядом не было Тайбери. Он явно был напряжён после визита Барраса, и мне не стоило его дразнить.

Но после его слов обо мне промолчать я не могла. Проклятье, он обошёлся со мной несправедливо и сам не желал это признавать!

— Неужели тебя не снедает чувство вины, мой совестливый повелитель? Совсем-совсем? И наше с Деанарой сходство — полная случайность?

Тайбери смерил меня тяжёлым взглядом.

— Будешь продолжать сравнивать себя с ней — найду её и женюсь, — невозмутимо пообещал он. — Вот и посмотрим, кто из вас больше подходит мне в постели.

Я поперхнулась. Только мне не хватало, чтобы Юлиус Кассадьеро и Квинн Тайбери схлестнулись в борьбе за мою руку!

Лучше и впрямь оставаться мёртвой. Как-то оно спокойнее.

Увы, от визитов в чёрную шёлковую спальню Тайбери это меня не спасёт.

Хотя, судя по нему, он и сам не особенно туда стремится. Попугать невинную маленькую шейру — это всегда пожалуйста, но вот нечто большее…

Вряд ли он сам успел решить, чего именно от меня хочет. Если хочет.

— Насколько внезапно это для тебя было, повелитель? — вдруг спросила я. — То, что ты узнал, что у тебя поселится шейра?

Тайбери отпил сока и поставил бокал на стол.

— А ты как думаешь?

— Очень внезапно? — предположила я. — Очень-очень внезапно? Очень-очень-очень-и-очень внезапно? Настолько внезапно, что ты предложил своему деду отстать от тебя и самому забрать твою шейру в качестве новой внучки?

— Не внучки, — злорадно отозвался Тайбери. — Ох, не внучки. Сказать кого?

Вот уж не надо. Я и так догадалась.

— Я… гм, догадливая, повелитель.

— Верю. — Тайбери внимательно посмотрел на меня. — Так почему же такая догадливая и талантливая девушка выбрала роль шейры? Мне всё меньше верится, что из-за денег.

— Жадность, о мой бескорыстный повелитель? — предположила я. — Невыразимая алчность, сжигающая меня изнутри? Или я коварная шпионка, которую подослали твои враги, чтобы я потом оставляла им записки под фонарями, описывая, какие великолепные груши растут у тебя над нужником?

— Как я понимаю, честного ответа от тебя не дождёшься.

— Ну…

Я развела руками. Тайбери вздохнул, потирая виски.

— Итак, ты моя шейра. Что же мне с тобой делать?

— Понятия не имею, повелитель, — честно сказала я. — Играть в карты? Гулять по саду? Взбивать крем для слоёных пирожных? Как мне вообще гасить твои эти, гм, выплески?

Тайбери посмотрел на меня с таким видом, что я сразу поняла, что сморозила глупость.

— Постель, — обречённо произнесла я. — И никаких других способов?