Шрифт:
Рядом была картинка, где голозадая деваха зазывно улыбалась и манила к себе. Волосы и в самом деле доставали до земли, скрывая соски на полных грудях и треугольник между бедрами. В целом соблазнительная самочка. Я бы хрен удержался от такой, если бы не работа.
— …И ещё ногти удлиняет, видишь? — ведьма показала Оксане черные длинные ногти.
Даже не ногти, а когти. Как у орла, такие же длинные и кривые. Но гладкие, словно после посещения маникюрного салона. Я невольно вынырнул из размышлений и из телефона.
— Ух ты… Тогда я запишу ваш телефончик и обязательно закажу пару килограммов, — покачала головой Оксана.
— И на хрена тебе это надо? — буркнул я.
— Тебя угощать буду, — парировала та. — Вот вырастут когти на ногах, так по деревьям будешь кошкой лазить.
— В принципе да, — с умным видом кивнул я. — И одежду срывать такими когтями можно. И застежки на лифчике отколупывать. Наваливай побольше! Тебе же и аукнется.
Ведьма-водительница засмеялась. Она оценила шутку. Оксана фыркнула, но отвечать не стала. Похоже, что просто запомнила и при случае ответит.
Впереди показалось желтое трехэтажное здание гимназии. Выстроено в форме наконечника копья, а острие венчал округлый купол церквушки. Над куполом золотился православный крест. Лепнина на фасаде намекала, что Царскосельская гимназия не вчера состряпана, а имеет долгую историю. И немало достойных сыновей и дочерей вышло из её дверей.
Справа и слева пристроились общежития. Обыкновенные кирпичные коробки с минимумом украшений. Мужское отдельно от женского — чтобы не допускалось лишнего блуда и соблазна.
Вокруг чистота и благолепие. Неприхотливые цветы радовались солнышку и ветерку. Хвойные деревья неспешно потряхивали ветвями и шишками. Всё кругом дышало благопристойностью и достоинством. Поодаль, на парковке, скопилось около сотни дорогих машин, как будто стадо грациозных черепах притащились на водопой.
Мы остановились неподалеку от входа.
— Вот мы и приехали, — проговорила водительница. — Сударь, с вас две сотни рублей.
— Сколько? — нахмурился я. — В приложении стоит полтинник.
— А на чай? — не унималась ведьма. — Сахарок-то нынче подорожал.
— Жопа слипнется от такого количества сахара, — буркнул я в ответ и протянул пятьдесят пять рублей. — Вот этого должно хватить.
— Да тут даже на нормальную рюмашку не наберется, — попыталась надавить на жалость ведьма.
— А ты рюмашку-то не двухведерную бери. Всё, на этом базар закончен! Смотри, единицу тебе в приложении влеплю и похерю весь рейтинг.
— Всё-всё-всё, поняла, замолкаю, — тут же выхватила деньги ведьма и повернулась к Оксане. — Скупой он у тебя…
— Это да, лишнюю ромашку не допросишься. В одном и том же сарафане третий год хожу… Зимой… — Оксана подпустила в голос слезинку. — Босая… по снегу…
Ага, вот и месть подоспела за когти и подколку про лифчик.
— А я тебе говорил, чтобы не пропивала все деньги! Тогда бы и на валенки нашлось! А теперь я ещё и виноват, что ты водку ведрами заглатываешь, — не остался я в долгу.
— Хи-хик! — донеслось из рук Оксаны. — Смешные вы какие.
— Ну вот, Чоплю разбудил, — посмотрела на свои ладошки Оксана. — А я её только-только убаюкала.
— Всего доброго, сударыня, — покачала головой ведьма. — Берегите себя. И если вдруг понадобится, то я могу и других грибков прислать. Ведь нет человека — нет проблемы! А потом судмедэксперты скажут, что это был инфаркт Миокарда — не подкопаешься…
Я нахмурился и заставил живицу заплясать огненным шаром на ладони. Таксистка тут же стартовала с места, только ветер заставил качнуться головки придорожных васильков.
— Ну что, пойдем обустраиваться? — кивнул я на вход. — Узнаем, что да как.
— Пойдем. Но телефончик этой ведьмы я всё-таки на память сохраню, — хмыкнула Оксана и убрала визитку таксистки в сумку.
В ответ пожал плечами и прошел к двери. Холодная рукоять, вытертая миллионами прикосновений, удобно легла в руку. Ну что же, операция по ликвидации зазовки началась…
Глава 11
Наши документы оказались настолько хороши, что у ректората не возникло сомнений в их подлинности. Да что там говорить, после взгляда на наши рекомендации у ректора отпала челюсть. Надо будет потом отыскать того деятеля, что творил мои документы или же документы Оксаны. Хотя, что-то мне подсказывало, что это мог быть один и тот же человек.