— Нравится?

— Еще не определился. Куда дел старую? Как ее звали? Кажется, Элайза?

— Ты даже имя запомнил. Надо же…

Ильдар уже раздевает меня глазами. Очень неуютно находиться под таким взглядом.

— Давай на раздевание, — подначивает меня Ильдар.

Отрицательно качаю головой. Слова просто встали комом в горле. Я умею играть, но вряд ли на должном уровне! Багратов напирает крепким плечом, прижав меня крепче, и ведет пальцами по бедру.

— Выпить хочешь? — интересуется низким рокотом на ухо.

Я не отвечаю. Просто не могу разомкнуть губ. Зато становится ясно, зачем я нужна Багратову. В качестве новой безделушки.

— Выглядит, как ледяная королева. Дорого обходится? — интересуется Ильдар.

— Очень, — хмыкает Багратов и окидывает меня взглядом, от которого по коже ползут мурашки. — Стоит целого состояния.

— Налей ей чего-нибудь погорячее! Может, оттает? — усмехается Ильдар. — Чья зверушка, Багратов?

— Моя, очевидно.

— Я про то, чья она дочь, жена, сестра, любовница… Явно же не простая девка!

— Как ты это определил?

Пока они обсуждают меня, словно товар на витрине, рядом появляется официант в черном, меняет бокалы, опускает на столик передо мной.

— Как определил? — спрашивает Ильдар. — Легко. В ней слишком мало силикона. Над губками хирург славно потрудился, но в остальном — слишком неприметная. Именно это и бросается в глаза. Она не пытается угодить, не лебезит, даже не заигрывает! Значит, знает себе цену. Ну скажи, я угадал?

Багратов задумчиво взбалтывает бокал с напитком. Громко позвякивают кубики льда о грани бокала, перебивая этим звуком громкий стук моего перепуганного сердца.

Багратов отодвигает ладонь выше, гладит меня по бедру. Похотливый взгляд Ильдара скользит в том же направлении.

— Ты почти угадал, — Багратов продолжает меня нахваливать, как товар. — В одном ошибся. Губки у малышки тоже свои. Натуральные.

— Да ну? Пышные!

— Нравится?

— Еще бы. Итак, чья она?

— Моя, сказал же.

— Ты же ее где-то откопал.

— Неограненный алмаз, — зачем-то продолжает нахваливать меня Багратов. — Требуется шлифовка.

— Да черт тебя подери! — взбудораженный Ильдар не находит себе места, пожирая меня взглядом так, словно я самый вкусный в мире деликатес. — Не томи, у кого угнал эту красоту?

— Сам спросишь, может быть, тебе ответит? Она не особо разговорчивая. Ледышка, как ты и сказал. Расколоть не всем под силу.

— Строптивая, что ли?

— Само собой.

— Или играет? — настораживается Ильдар.

Багратов лениво поманил его к себе пальцем и сказал нарочито громким шепотом, чтобы я тоже услышала.

— К себе никого не подпускает. У нее очень сильные пальцы. Может сдавить до посинения. Я на себе прочувствовал. В такое нарочно не сыграешь.

— Ты гонишь! Перед тобой не стелется?! — облизывает губы Ильдар. — Ни одна баба на такое бы не осмелилась. Только дикая.

— Говорю же, требуется шлифовка, — усмехается Багратов.

— Люблю ломать норовистых, — выдыхает Ильдар, взгляд становится влажным. — Значит, сыграем? Давай девку на кон! Уж больно она меня заинтриговала! Взамен проси, что угодно.

Я застываю как камень.

— Идет. Но если я выиграю, ты окажешь мне одну услугу! — требует Багратов.

— По рукам.

Глава 11

Серафима

Не могу поверить, что Багратов меня поставил на кон. Убежать не получится, кругом вооруженная охрана. Я почти с ненавистью смотрю на брутала, который мне даже показался красивым и взбудоражил.

К черту его! Он просто мерзавец. Мерзавец, повторяю про себя.

Однако после того, как я в тысячный раз назвала его мерзавцем про себя, отрицательной харизмы в Багратове не убавилось, как и притяжения. Он поставил на кон мое раздевание и… проиграл.

Проиграл.

— Раздевайся! — потирает ладони Ильдар, приказывая мне. — Скидывай с себя лишнее!

Смотрю на Багратова, не веря, что мне придется это делать.

— Ты его слышала, — говорит мне ледяным тоном Багратов. — Раздевайся.

Я сама снимаю туфлю и ставлю ее на стол.

— Эй! — хмурится Ильдар. — Это туфли! Туфли — это не предмет одежды.

— Они тоже снимаются! — возражаю я, едва не трясясь от страха.

— Какая хитрая! — возмущается Ильдар.

— Говорю же, норовистая. Зубастенькая моя! — хлопает меня по бедру Багратов.

Ильдар аж скривился, заполыхал, как костер.

— Еще раз сыграем! — приказывает хрипло, сверля меня взглядом. — Я заставлю тебя раздеться догола.

Багратов снова остался с проигрышным набором на руках. Следом на стол отправилась вторая туфля с вызывающе красной подошвой.