Лишь третья не спешит бросаться грудью на амбразуру. Она заплывает королевской походкой и не торопится бросаться ко мне. Скорее, снисходит. С пренебрежением. Мадам холодно осматривает мое лицо, постукиваю кистью по ладони.

— Черный с золотом, — выдает вердикт. Она определилась с цветом. — Матовый черный и золотой глянец на кончики, — кивает маникюрщице. — Собери волосы повыше, оставь несколько прядей, — отдает приказ девушке, расчесывающей мои волосы.

Ясно, она тут главная и смотрит на меня с ревностью. С холодной ненавистью. Словно хотела бы оказаться на моем месте…

Девица модельной походкой вышагивает к вешалкам и выуживает пакет, безошибочно, без раздумий, знает ассортимент назубок.

Возможно, так и есть!

— Думаю, подойдет! — снова удостаивает меня беглого, неприятного взгляда. — Лучшее, что можешь себе позволить при твоей фигуре.

Из чехла на свет появляется крошечный кусочек ткани, он переливается золотом в свете искусственных ламп, больно на него смотреть.

Красиво. Но почему оно такое крохотное?!

— Это носовой платок? — спрашиваю я. — А нет, подождите. Это косынка!

— Это платье. Мини. Черные лодочки и черная сумочка. Работайте девочки! — приказывает она.

Маникюрщица закивала с улыбкой. Девушка, что стоит за спиной, активнее начала намазывать на мои волосы какую-то маску, пахнущую как карамельная конфета.

Главная по преображению из приличной девушки в типичную тусовщицу подходит ко мне, цепляет пальцами за подбородок, повернув лицо из одной стороны в другую.

Мне становится неприятно от ее небрежной хватки.

— Работайте, девочки! Мне еще над ее фейсом трудиться… Одно контурирование лица займет час! — кривит полные, подкачанные губы.

Девушка явно недовольна. Она выставляет на туалетный столик множество тюбиков, начиная смешивать тоналки так, чтобы подобрать к цвету моей кожи. Жесты при этом резкие, а взгляды, бросаемые на меня, полны какой-то злости и зависти.

Неужели это претендентка на роль любовницы Багратова?

— Закрывай глаза! — командует красавица.

— Зачем?

— Ресницы приклею. Для наращивания слишком мало времени. Исправим это позднее.

Она явно считает, что я буду во всем подчиняться! Приближает к моему лицу коробочку с ресницами, напоминающими веер в миниатюре.

— Но-но, не надо мне ничего клеить! — останавливаю ее руку.

— Багратов приказал! — говорит с благоговением. — Его слово — закон.

Возможно, она на него молиться готова, я чувствую себя главной богохульницей, потому что не хочу поступать, как он велит.

— Багратов не знает, что у меня сильная аллергия на косметические средства! Наклеишь ресницы, через пять минут никто не отличит меня от китайского пчеловода! — сочиняю на ходу.

— Тогда накрасим. Хорошенько. В несколько слоев.

— Ни за что! Я вообще не крашусь!

— Оно и видно! — вздыхает. — Придется делать акцент на рабочий рот!

— Рабочий рот? — повторяю, задохнувшись от возмущения. — Оскорбления визажистки из парикмахерской на углу идут в комплекте с дымчатым смоки? — рявкаю неожиданно для себя. — Это такая акция? Закажи макияж и получи комментарии от хабалки в подарок?!

Повисает тишина.

Маникюрщица и стилистка, работающая с волосами, замирают на миг, а потом начинают работать втрое усерднее. Девушка, которая хотела превратить мое лицо в нечто контурированное и с наращенными ресницами, гневно сжимает пальцы в кулачки и уходит, громко хлопнув дверью.

— Это вы зря, — бросает на меня быстрый взгляд маникюрщица. — Элайза приближена к Тимуру Дамировичу… Ну, вы понимаете.

Глава 9

Серафима

Приближена к Тимуру Дамировичу… Скорее всего, это означает, что Элайза спит с Багратовым. Хотя с этим бугаем спать явно не получится.

Мне кажется, он немного озабочен. Или много…По крайней мере, аура у него такая убойная, что говорит о лютой дозе тестостерона и чего-то еще, полного животного, неконтролируемого магнетизма.

— Впервые ее вижу. Кто она такая?

— Элайза — хозяйка модной, весьма популярной сети бьюти-салонов по всей столице!

— Попасть к ней на работу — мечта любого сотрудника индустрии красоты. Она бы сделала из вас конфетку, — наперебой отвечают девушки.

— Не надо делать из меня конфетку. Я не хочу быть съеденной. Я хочу быть незаметной.

— Это вряд ли, — улыбается девушка, втирающая в кожу головы маску. — У вас яркая внешность, немного нестандартная. Но в этом и есть изюминка! Ее можно очень выгодно подчеркнуть! Вы выделяетесь на фоне однотипных лиц, это большой плюс, — говорит с небольшой завистью в голосе.