– Понятно, – поджав губы, отозвалась я, разлив в чистый бокал газировку.

Блондинка наблюдала за моими движениями, игралась с браслетом на запястье и будто хотела что-то добавить, но не могла. Тем временем в моем стакане осталось совсем немного колы.

Вики переживала внутреннюю борьбу, словно гадала стоит ли начинать разговор или лучше промолчать. Забавно наблюдать за чужим волнением. Когда человек нервничает, он выглядит неловко.

– Чувствуешь себя не в своей тарелке? – все же переборола неуверенность Виктория. Я распахнула рот, чтобы вставить свои два цента, однако блондинка меня опередила. – Я тоже.

У неё отсутствует чувство такта или, может, ей нравится бросаться вопросами и отвечать на них самой?

– Все в порядке, – я отмахнулась, состроив равнодушный вид. Но Вики не проведёшь, она сквозь смотрит.

– Тебя не смешит факт, что мы торчим здесь, как два атеиста в католической церкви? Нет чувства, будто ты тут лишняя?

Ну, класс. Я только прознала, что она пьяна и её, судя по всему, рвёт на части от желания выговориться. К великому моему невезению, именно мне выпала честь подружки-утешительницы.

– Не-а.

– Как много ты врешь, – сморщилась в гримасе обиды белокурая и отпила из первого попавшегося стаканчика пиво.

Именно так люди и зарабатывают себе герпес.

– Хочешь, я проведу тебя до спальни? – вежливо предложила я, надеясь на «да».

– Эй, я ещё в своём уме. И я прекрасно понимаю, что к чему. Пытаешься меня сплавить, рыженькая.

Не люблю, когда кто-то делает акцент на моем цвете волос. По-моему, это грубо. Я же не обращаюсь к ней на «хей, блондиночка». Для этого людям и выдумывают имена или хотя бы прозвища.

– Зак кинул меня отдуваться за него. Пока он подмасливает своих друзей из Стэнфорда, я должна развлекать толпу. Пусть наймёт себе уже менеджера! Денег, к счастью, у него полно, – пьяные люди самые наивные.

Достаточно одного правильного слова, чтобы развязать их язык – сразу срабатывает эффект домино. Вики себя не контролирует, ежу понятно. Будь она трезвой, ни за что на свете не ляпнула то, что прозвучало секундой ранее. Видимо, её многое не устраивает.

– Давай я позову его, и он проведёт тебя до своей комнаты.

– Сестрёнка, – я моргнуть не успела, как она оказалась прямо возле меня, перекинув руку через мою шею. Она липкая от пота, – мы с тобой в одной компостной яме. Братья Мойс – те ещё засранцы. Ты не знала? Они долбанные нарциссы.

К её сведению, я все знала. Трудно не заметить, когда твой парень тратит семь минут на прическу. По три раза переодевается и где бы вы не находились, всегда находит зеркало, чтобы взглянуть на своё отражение.

– Виктория… – вздохнув, приложила усилия остановить девушку.

– Для тебя просто Вики.

– Я помогу тебе умыться, окей? Если ты не хочешь развлекать толпу, не развлекай. В конце концов, это праздник Зака. Люди пришли к нему, а не к тебе.

– Он обидится на меня. Я его люблю и не хочу расстраивать, – хоть та и бурчала, однако в конечном счёте повиновалась.

Умыв лицо Вики холодной водой, мы с трудом нашли свободную комнату (если смотреть на интерьер и фоторамки, это была родительская спальня), я разула блондинку и уложила в постель.

Как ужасно не знать своё будущее! Если бы меня предупредили, что придётся исполнять роль няньки, я бы сейчас уплетала пиццу с содовой у себя в комнате.

Впрочем, стрелки часов указывают на девять. Уже можно прикрыться папиным «не дольше десяти» и сматываться отсюда.

Брайана я нашла на заднем дворе, как и предполагала. Он стоял в толпе из пятерых парней, держась, как и сам мне советовал в самом начале, расслаблено. Одна рука спряталась в кармане замшевой коричневой куртки, а вторая держала, бьюсь об заклад, стаканчик с водкой или пивом. Зак катил шары для боулинга по ровной поверхности, сбивая самодельные из пластиковых бутылок кегли. Они играли и одновременно что-то обсуждали.

Так вот как выглядят будущие и нынешние студенты Стэнфорда. Я почему-то всегда представляла их в деловых костюмах с галстуком и дипломатом. А на них просто спортивные куртки и джинсы, но не абы какие, а дизайнерские. Туфли натерты до блеска, и я совсем не сомневаюсь в том, если их потереть, они начнут скрипеть от чистоты.

Все это я успела рассмотреть пока стояла, облокотившись боком о дверной косяк.

В эту секунду к группе подростков подтянулись ещё три человека. По ним сразу видно – слитки высшего общества: держатся важно, смотрят на всех с какой-то надменностью, а самое забавное – у всех троих вокруг шеи шарфы. Это типа их фишка? Понимаю. В девятом классе мы с Кэндис и Бьянкой тоже стремились казаться не такими как все, поэтому придумали вот что… Купили толстые шелковые резинки для волос одного цвета – фисташкового. Провальная миссия. Я свою на четвертый день потеряла.