– Я же отправил тебе утром смс, – попытался оправдаться парень.

– Смайлик? Воу, ты так красноречив, – фыркнула я, закатив глаза и собираясь уйти.

Как бы то ни было, только развернувшись, я застала приближающихся к нам друзей в лице Кэндис, её бойфренда Макса и Бруно.

– Голубки не успели встретиться, а уже ругаются? – издеваясь в своей идиотской манере, заулюлюкал Макс.

Блондин убрал руку с талии подруги и подошёл к Брайану, перебросив кисть через плечо и повиснув на нём.

– Заткнись, – отмахнулся Мойс.

– В среду вечер кино. Кто идёт? – сменил тему Бруно.

Это афроамериканец с красивой формой губ. Я часто делаю ему комплименты насчёт этого, но он отнекивается.

– Конечно мы все, – хмыкнула Кэндис, достав из сумочки блеск для губ – единственная косметика, которая разрешена в нашей школе, – чур, фильм выбираем мы с Эгги. Мне надоело просыпаться по ночам из-за того, что во сне меня пытались сожрать или зомби, или «чужие».

– Агата, Кэндис. Я же просила, – умоляюще протянула я.

– Да, прости, забыла…

В это мгновение мимо нас прошла девушка в джинсовой мини-юбке. Вроде, она в этом году заканчивает двенадцатый класс.

Парни, стоящие по левое плечо от меня, приложили сложенные в кулак ладони ко рту и загудели. Брайан и Макс даже достали сотовые, чтобы запечатлеть вид сзади.

Я хлопала ресницами, смотря на профиль брюнета, и отказывалась даже воспринимать за действительность происходящее. Выглядят действия мальчишек дико и мерзко, а главное оскорбительно.

– Какого черта, Мойс?! – выросла перед ним я, словно сорняк, выхватив телефон и рассматривая чужие ноги и бёдра. – Ты серьёзно? А ничего, что я тут?

Брюнет, не стирая улыбки, шутливо отмахнулся и потянулся ко мне руками, но я не поддавалась, хмуря брови лишь больше. Мне хорошо известны предпочтения Брайана: он любит девушек с формами, однако, посмотрев на меня, можно подумать по-другому. Все из-за моего веса, для своего роста я слишком худая и, грубо выражаясь, плоская. Однажды Мойс подшутил надо мной, а я сделала вид, будто все нормально. Бьянка тогда отругала за молчание, сказала, что я должна любить себя и что Брайан козёл, раз уж не подозревает о моих проблемах со здоровьем. Худеть на нервной почве? Почему бы и нет?

– Да мы же прикалываемся. Я удалю эту фотографию.

Это была ложь. Пару месяцев назад я случайно нашла в его телефоне группу, куда они отправляют подобные снимки и принимаются обсуждать запечатлённые женские части тела. Вспомнив одну из этих фотографий, я прикусила щеку и отвернула голову вбок. Затошнило. Ненавижу, когда мне нагло врут в лицо.

Также я поражаюсь безучастию Кэндис. Макс облизывает взглядом каждую вторую школьницу, а она либо относится к этому нормально, либо вовсе оставляет без должного внимания. Ей и сейчас будто бы все равно. Разве это правильно? Если человек правда тебя любит, на остальных ему плевать. Судя по всему, мои догадки считаются бредом: парни до сих пор пялились в экран телефона и ржали подобно ослам. В этот момент я поймала себя на мысли, что от Брайна мне не по себе.

– Забей на этих дураков, – обратилась ко мне Кэндис, когда мы шли на общий урок – тригонометрию.

– Ты считаешь их поведение нормальным?

– Они же парни, – усмехнулась Шиммер, – им нужно давать свободу, чтобы они успевали затосковать по тебе.

Странная философия, думалось мне. Я поджала губы и кивнула на дверь, теряя всякое желание обсуждать данную тему; через секунду темноволосая навалилась всем весом на ручку и попросила у учителя прощения за опоздание. Следом своё слово вставила я, коротко кивнув и усевшись за третью парту.

Вновь ловлю себя на мысли, что здесь мне все чуждо…

***

Вечером мне пришлось пойти в супермаркет за пастой. Это как раз было с наступлением сумерек.

Я не заморачивалась с одеждой, накинула на себя утеплённую джинсовую куртку и кепку, заткнула уши наушниками и побежала вниз по улице.

Так вышло, что у нас квартал со спуском, поэтому я непроизвольно разогналась и смеялась над собакой за забором, которая налетела на калитку и своим лаем как бы грозилась распотрошить мне душу. Это не считается поведением здорового человека, но я правда обернулась и показала огромной псине непристойный жест. Она, в свою очередь, как будто все понимала, начала рычать громче.

– Привет, Джо, – распахнув стеклянные двери, поздоровалась я с мужчиной на кассе.

Он взглянул на меня из-под пушистых бровей, видимо, сперва не признав, а потом доброжелательно хмыкнул и помахал.

Я в охапку взяла две упаковки итальянской пасты, потом, пританцовывая, остановилась перед соусами и сняла наушники. Надеюсь, мне хватит налички на то и другое.

– Разве это не Бьянка Вайш из Форда? – слышу за спиной.

Сердце пропустило удар и точно сделало сальто, иначе истолковать нарастающую боль в груди я не в силах. Если мир можно поставить на паузу, то в чьих руках сейчас пульт? Возможно, у Джо или трёх школьниц, находящихся рядом со мной и выбирающих сырный соус. Без понятия.