— Я понял вас, почтенная Сестра, — кивнул ректор, — я понимаю ваше положение — и принимаю ваш отказ. И всё же — спасибо вам за слова поддержки. Хочется верить, что всё это действительно будет так.

В этот момент за окном появилась яркая красная вспышка.

— Новое вторжение? — удивился ректор, — ну, кажется, я знаю, кто это прибыл. Ну, точно, вон они, из озера вылезают.

— Дэмиен прибыл? — обрадовалась я, — тогда надо скорее спешить к нему. Пока ваши стражи его не покалечили.

— Полно, Мари, — улыбнулся ректор, — они ещё ни разу никого не покалечили. Их функция — исключительно парадная. Если на Университет действительно нападут — в ход пойдут… скажем так, иные средства. Впрочем, в чём-то вы правы. Не стоит заставлять наших гостей ждать и, уж тем более, нервничать. Пойдёмте, встретим их.

Когда я выбрался из воды — сразу огляделся. Кичандаш, Фрайсаш и Экиэраш выбирались вместе со мной. После чего Кичандаш тут же стал совершать пассы руками, вследствие чего воды вынесли на берег сначала Кермола, а потом и Бальхиора. Я тоже поспешно заработал руками, высушивая всем одежду, а мокрому и продрогшему Ринианду — ещё и шерсть.

— Бальхиор, Кермол, вы в порядке? — обеспокоенно спросил я, закончив с магией и подходя к ним, чтобы помочь подняться.

— Я его убью, — тихо прорычал Кермол, хватая меня за руку, — я убью этого красноглазого ублюдка и на куски порву! Ты почему не предупредил нас? — взорвался он, повиснув у меня на плече, — я чуть не подох от щекотки, ты, урод!

— Не спеши, — прошипел сзади Бальхиор, — и мне оставь кусок шкуры, который можно будет отодрать!

— Возьмите себя в руки, почтенные, — Кичандаш, словно понимая, что ни Кермол, ни Бальхиор сейчас сделать ничего не смогут, подошёл к ним, — нам нужно было преодолеть огромное расстояние мгновенно. А задаром ничего не бывает. Я специально послал вас в воду последними. К тому же, уверен, вы ещё и брыкались, хотя я ясно сказал вести себя смирно и не дёргаться.

— А предупредить почему нельзя было?! — проревел Кермол.

— Ну, извините, — заявил Кичандаш, — забыл. Не каждый день такую магию творить приходится. Вылетело из головы.

Я хотел было возразить, как вдруг раздался чей-то голос:

— Эй, ну чего вы прекратили ссориться? Давайте, кто-нибудь, убейте кого-нибудь.

Я обернулся — рядом с нами стояли четыре… наверное, стихийных духа, и с любопытством на нас смотрели.

— А вы ещё кто такие? — удивился я.

— Вторжение на территорию Университета, — скучающим голосом начал огненный дух, — по приказу мы должны вас убить.

— Да не убить, огненный болван, а обезвредить, — сказал ледяной страж.

— Это я-то болван? — обиделся огненный, — сам такой! Ни одна мысль в голове не задерживается, всё… утекает.

— Я тебе сейчас так утеку, — мрачно сказал ледяной. Подраться, однако, они не успели. Потому что со стороны Университета к нам уже шли милорд ректор и… Мари.

— Дэмиен, рады вас видеть! — издали поприветствовал нас Эльтеко Нейетти, щелчком пальцев отзывая духов прочь, — судя по составу вашей группы, — он с любопытством остановил взгляд на Ринианде, — вам удалось выполнить свою миссию. А теперь, прошу, поднимемся в мой кабинет — меня и Мари необходимо ввести в курс дела.

Фрайсаш подхватил под плечо орка и аккуратно повёл его в сторону башни. Экиэраш так же помогал Бальхиору. Я же, намеренно задержавшись сзади, тихо спросил у Кичандаша:

— Признавайся: специально ведь про щекотку не предупреждал?

— Храмовника проучить хотел, — пробурчал Кичандаш, — убил он моего ученика в Краспагене, лично казнил. А за чёрного орка… каюсь, вот за него не подумал, что у него тоже кожа, и оно ему так будет…

— Кичандаш, — я покачал головой, — я видел этого убитого таисиана, когда проходил своё… посвящение. Сам Аорташ после этого почтил меня беседой. И он подтвердил, что все прегрешения этого таисиана были правдой, и он получил справедливое возмездие.

— Да знаю я, — с горечью прошептал Кичандаш, — непутёвый ящер был, несдержанный. Уж как я с ним не бился, как ни пытался до него достучаться и научить самоконтролю — бесполезно. Моё величайшее за всю жизнь поражение. Даже когда ты меня по земле катал тогда… когда мы дрались с тобой — и то мне не было так стыдно и унизительно, как когда он покидал меня — и я понимал, что так и не смог ничем ему помочь. И потому храмовнику ничего не сказал и на бой вызывать его не стал — потому как тот в своём праве был.

— Зато пакостить по мелочам — можно? — спросил я, — и, думаешь, Аорташ бы такое одобрил?

— Я признаю, что поддался слабости, но я и не жду от тебя понимания, — ответил Кичандаш, — многие вещи, чтобы понять, надо прочувствовать на своей шкуре. И смерть своего ученика как следствие того, что ты не смог передать ему должные мудрость и опыт — одна из таких вещей.

Я не стал с ним спорить, хотя и мог бы. Сейчас же мне предстояло повторить свой рассказ ректору и Мари и, в свою очередь, выслушать, получилось ли у неё с тем, что мы задумали. Впрочем, судя по её воодушевлённому виду, получилось. А, между тем, Кермол и Бальхиор по разу обернулись и достаточно красноречиво посмотрели на Кичандаша. И я был уверен, что они ещё призовут его к ответу за такую выходку. Впрочем, ему это только на пользу пойдёт…