— Парень! — окликнул Рэм, пробегающего мальчишку-разносчика. — Нужен грос?

Мальчишка даже не остановился: на ходу помотал головой и побежал дальше. Дела. Как оказалось, избавиться от гроса не так уж легко. Рэм скорчил недовольную гримасу — такой шанс упустил — и двинулся дальше.

Разглядывая встречных-поперечных Рэм и сам не заметил, как оказался на Торговой площади. Толпы людей. Шум. Гам. Запахи. Свежие и не очень. Где-то здесь, совсем рядом, вполне могла найтись и Мэри Сью. Даром что ли она отправилась сюда выискивать информацию о заданиях? Правда, Рэм почему-то считал, что она скорей всего будет выискивать мускулистых парней, позабыв про все остальное.

А еще!.. Ну конечно же! Нищие! У стены небольшого домика Рэм заметил тощую старушку в черном рубище. Она сидела на земле и пустыми выцветшими глазами смотрела в никуда. Тонкие всклокоченные волосы едва укрывали голову. Сухую, сморщенную кожу покрывали пигментные пятна. Тонкая рука прижимала кривую клюку к земле. Рядом стояла пустая миска для подаяний. Имя — Нищая Сайента — четко указывало на не самое лучшее материальное положение.

Монетка покинула ладонь Рэма и устремилась вниз. Грос стукнулся о миску с глуховатым звоном и, крутанувшись, замер на дне.

Полупрозрачная табличка над головой нищенки мигнула окрасилась в черноту и на ней выступили багровые полосы. Опасность! Нищая Сайента…

Рэм дернулся. Воздух приобрел непреодолимую плотность. Все вокруг замерли. Исчезли звуки. Пропали запахи. Куда-то запропастился свет. Осталась пустая тьма и далекие-предалекие разноцветные искры. Да и Рэм потерял тело. У него не осталось ничего: ни зрения, ни слуха, ни осязания, ни вкуса, ни обоняния — пропало все.

— Подношение принято, — безжизненный голос прозвучал где-то внутри Рэма.

Мир вернулся обратно. Вернулись звуки. Вернулись запахи. Вернулись люди. Нищая Сайента все так же всматривалась в никуда, а табличку над ее головой окрашивал обычный серый цвет.

— Что это было? — Рэм испуганно глядел на грязную оборванную нищенку. Та молчала. С уголка губ вниз тянулась тоненькая ниточка слюны. Сознание Нищей Сайенты пряталось где-то далеко-далеко.

Рэм ответа дожидаться не стал. И так понятно, что старая нищенка отвечать не станет. Он еще разок окинул ее подозрительным взглядом, обнаружил, что монетка из миски пропала, и поспешил покинуть Торговую площадь.

Из храмового квартала Ланс вернулся необычайно раздраженным. Он старался держать лицо и улыбаться, но раздражение все равно выплескивалось наружу. Видать, не задалось у Ланса общение с жрецами да послушниками.

По непроницаемому лицу Мичилайн понять, насколько удачным вышел у нее день, не удалось. Когда же она пошепталась с Лансом и тот, покраснев от злости, зашипел, что с таким делом связываться не будет, стало понятно, что Общество предложило нечто совсем недостойное.

На охотничьем базаре, по словам Лианга, собирали ватагу для охоты на волков, расплодившихся на западных окраинах княжества. То ли организаторы не знали о каменном тролле, хозяйничавшем в тех краях, то ли наоборот — знали и собирались использовать ватажников в качестве наживки. В любом случае, Неудачникам влезать в это дело не стоило.

Йерк так и не смог встретиться с библиотекарем Ардосом. Библиотеку окружили княжеские дружинники и храмовники Церады Праведной. Посторонних внутрь не пускали, а о том, что послужило причиной переполоха, молчали. Йерк попросил служку передать записку Ардосу, тот записку унес, но ответа от библиотекаря волшебник так и не дождался. Видать, что-то случилось и у него. Или с ним.

Рыжая рассказала много чего: и о том, что на Торговой площади полно мускулистых парней как раз в ее вкусе; и о том, что скоро начинается большой турнир по игре в кости с опупенным (именно так Мэри Сью и сказала) призом; и о том, что через пару дней на Торговой площади откроется новая лавка: купец из Башни привез кучу необычных, важных как раз для жителей княжества вещей; и о том, что в последнее время крысы сбиваются в огромные стаи, а верховодят ими крысы очень похожие на людей; и о том, что Эдвин Мудрый наконец-то нашел достойного ученика: умного, доброго, отзывчивого; и о том, что конец света не за горами, ибо демоны объединились с гильдейскими отщепенцами и собираются разрушить Святые Печати; и о том, что среди монастырской братии скрывается еретик Злое Дно и именно поэтому дорогу к Фестерскому монастырю заполонили ужасные демонические звери; и о том, что у всех торговцев молоком молоко стухло из-за одноглазой бабки-колдуньи; и о том, что у князя Густава жены еще нет, зато есть пять сыновей и четырнадцать дочерей; и о том…

Рыжая могла бы рассказывать долго, если бы ее не остановил Ланс и не спросил, как все сказанное связано с заданиями. Мэри Сью помялась немного и сообщила, что никак. Собственно, на этом разговор с ней и закончился.

Рэма Ланс особо не мучил: всего лишь спросил про судьбу лестницы, а когда узнал, что она вернулась хозяину, слегка повеселел. Хоть какая-то хорошая новость. Больше, к вящей радости Рэма, Ланс ни о чем спрашивать не стал.

Ужин прошел в тягостном молчании. Стук ложек о миски. Скрип стульев. Треск поленьев в очаге. Казалось, ничто не сможет разговорить опустошенных Неудачников, ничто не придаст им сил, не вернет надежду.