— Кхем, — откашлялся Рэм. — Интересное зелье.

Внутри воина зрело желание рассказать алхимику о встрече с таинственным Джейлом Брейком, и поведать о том, что случилось с Мичи. Ему требовался совет, а Кевин мог помочь. Алхимик показал себя знающим человеком, способным докапываться до сути.

— Кевин, — осторожно начал Рэм, — не мог бы ты мне помочь? Мне нужен совет.

— Не сейчас, — покачал головой алхимик. — Мы почти пришли. Давай лучше вечером встретимся на площади. Я знаю одно неплохое местечко, где нам никто не помешает. Ты мне расскажешь о своей проблеме, а я постараюсь тебе помочь. Хорошо?

— Хорошо! — просиял Рэм и тут же остановился. — А это еще что такое?

— Тоже услышал? — криво улыбнулся Кевин. — Не забыл про нее? Теперь она мне и притаскивает кучу всякой фигни из окрестных лесов. Одна из.

— Забудешь про такое… — проворчал Рэм, высматривая источник громогласного голоса.

— Я — Морт — боевой монах Бодрума! — по улице разносился оглушительный рык. — Я — МОРТ!

Рэм стоял на Торговой площади перед закрытой лавкой, сжимал заполненную корзинку и вспоминал о встрече с Морт. Монахом она так и не стала. По словам Кевина, дорога к монастырю шла через Оргенский лес, а в нем развелось слишком много демонических животных. Причем высокоуровневых. Шестьдесят-плюс. Ездили туда не часто, и потому князь не давал задания расчистить дорогу. И вряд ли нашелся бы какой-нибудь добряк, что отвез бы Морт в монастырь по своей воле. Однако огромная женщина упорно продолжала называть себя монахом и унывать отказывалась.

В принципе, неудивительно. Учитывая ее внешний вид, скорость и точность движений, можно было предположить, что физические характеристики Морт близки к десяткам, а все остальные в лучшем случае равнялись четырем. Тот же Кевин, но с точностью до наоборот. Собери их воедино, а затем раздели надвое — получишь двух нормальных людей. Вряд ли Морт могла реально оценивать происходящее вокруг, раз с интеллектом ей так не повезло.

При этом она жила, радовалась жизни, называла себя монахом и ни о чем не жалела. К убитому в первый день волку присовокупила парочку новых, и какой-то добрый человек сшил ей короткую куртку. Пара диких свиней чьей-то добротой превратились в кожаную юбку. Холщовые обмотки, перевязанные полосками из кожи, прекрасно заменили сапоги. Клыки волков стали простеньким ожерельем. По словам Кевина, Морт жила в каких-то катакомбах рядом с городом. Очистила их то ли от крыс, то ли еще от какой-то мелочи и прекрасно устроилась. Зато над ней не висел долг перед князем: медальон с головой быка до сих пор украшал мощную шею Морт, и она могла вернуть его в любой момент.

Странная женщина. Странная жизнь. Теперь вот помогать Кевину взялась. Интересно, это она нашла его или он — ее?

Взгляд Рэма переместился на лавку, чьи стеклянные окна блестели бы на солнце, если бы их не замазали мылом. И сейчас всё, что находилось внутри, размывалось, превращаясь в странную пугающую круговерть. Зеленый полотняный навес пребывал в сложенном положении. Буквы на втором этаже дома складывались в слова: «Самое важное». Странное название для лавки. Рэм с трудом мог представить, что могло стать для него самым важным. Еда? Оружие? Снаряжение? Так лавка не походила на те, где торговали чем-то подобным.

— Привет, дружище! — резкий возглас прервал раздумья Рэма. — Чего стоишь? Тоже думаешь, что там будут продавать?

— Зарин? — удивился Рэм. Смуглый ученик Старого Фарада красовался в новенькой, отполированной броне: калантарь, поножи, наручи. Не полный доспех, но для щитовика более чем достаточно. — А ты здесь какими судьбами?

— Наша группа в поход собирается, и я забежал расходников прикупить, — не стал таиться Зарин. — Ну так что? Что в этой лавке продавать будут?

— Даже не знаю, — пожал плечами Рэм. — Никак не могу понять, что может быть самым важным.

— А я знаю! — уверенно произнес Зарин. — Здесь будут продавать магические артефакты. Ну, сам подумай, что может быть важнее? Не всякий же хлам, место которому в выгребной яме.

— Может быть, — проявил дипломатичность Рэм. — А ваша группа, смотрю, не бедствует?

— А то! — Зарин горделиво провел по груди рукой и снисходительно взглянул на рубаху Рэма. Пластинки доспеха на солнце блестели; тогда как через прорехи Рэмовой рубахи пробивалось голое тело. — Недавно пару заданий закончили удачных. Немало серебрушек отсыпали. Наш лидер-то — молодец! Выбирает задания пожирнее. А у тебя как дела?

— Все нормально, — Рэм улыбнулся, мысленно пообещав себе залатать все прорехи на расползающейся рубахе. — А как ваша группа называется?

— Небесные победители! — гордо произнес Зарин. — Здорово звучит, правда? Может, слышал про нас чего?

— Не слышал, — Рэм покачал головой, решив название своей группы Зарину не называть. Засмеёт, как есть засмеёт.

— Ничего! Еще услышишь!

— А куда собираетесь? — решил сменить тему Рэм. — Что за задание?

— Легкотня какая-то, — Зарин махнул рукой. — Недалеко от города есть заброшенная мельница. Так в ней крысолюды логово устроили. Да не те, что молодые, а постарше. По слухам, там даже их матки сидят и рожают без остановки. Надо будет всех там порубать, а логово разорить.

— Понятно, — Рэм постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Встреча с одним крысолюдом стала не самым приятным эпизодом в его жизни, и если кто-то считал сражение с толпой крысолюдов легким делом… ну что же…

— Ладно, пойду я, — Зарин сделал пару шагов от Рэма и тут же вернулся обратно. — Кстати, ты слышал, что с Вигли Пухом случилось?

— А что с ним случилось? — обеспокоенно переспросил Рэм. О розовощеком крепыше, с которым пришлось делить комнату в Воинском Зале, у Рэма остались самые приятные воспоминания.