Непременно

Я заблокировал телефон и мечтательно уставился в серую даль. День был непогожий. Если во время визита к мяснику небо всего лишь скрывали плотные сизые тучи, что весьма привычная картина для этих мест, то сейчас накрапывал редкий дождь, постукивая мелкими каплями по стеклу. Казалось, по его поверхности бегает крошечное существо, тихо клацая коготками. В душе бушевали эмоции, прямо противоположные погоде. Я отдал себя в полное и безраздельное владение тому светлому чувству, что питало меня все эти дни. Пустил мысль и воображение в свободное плавание. Они в два счёта завладели моим мозгом, изголодавшемся по простым, человеческим мечтам.

Вот мы с Кейт приезжаем в Чикаго. Распаковываем вещи, расставляем мебель. Я показываю ей город, знакомлю с родителями. Бесконечный покой и наслаждение друг другом, жизнью. Неожиданное предложение. Медовый месяц в Италии, в домике, который оставил мне в наследство дед. Вкусная еда, романтика и много секса. Закаты в Риме, розовым маревом окрашивающие нашу спальню. Тонкий, развевающийся ветром из приоткрытого окна полог над непозволительно большой кроватью. И её белоснежная, нежнейшая кожа сияет в лучах садящегося солнца. Ветер приносит травянистый, сладкий запах с чем-то острым в его сердцевине. И лишь когда на город бросит свои лучи безжалостное утреннее светило с запахом апельсинов, ароматного, крепкого кофе и свежих булочек, мы уснём, усталые и счастливые.

Я моргнул, прогоняя сладкое наваждение, но всё ещё чувствуя, как за ребрами щемит пьянящее счастье, и нажал педаль газа, направляясь в сторону дома соседки Валери. День был расписан от и до, и нужно было не терять темп, чтобы всё успеть. Я слишком увлёкся Кейт, погряз в отношениях, наплевательски отнесясь к основной проблеме, мешающей нам наконец покинуть этот город. Пожар отрезвил меня. Отчасти могу сказать маньяку спасибо. Главное, что бы у него не было преимущества.

Я должен успеть его найти.

Стараясь отвлечь себя от гнетущих размышлений, я ткнул кнопку включения на магнитоле. Случайное воспроизведение выдало трек, который явно не относился к моей музыкальной библиотеке.

— Уилсон, ты такое слушаешь? — вопрос в никуда вырвался помимо моей воли.

Музыкальные басы равномерным битом гуляли по салону, сотрясали воздух в такт речитативу, где через слово шли матерные ругательства. Я вытаращился на экран магнитолы, понимая, что никогда не слышал об исполнительнице. Наверняка, будь здесь сейчас Уилсон, она бы смешно махала руками, изображая хип-хоп диву, и фальшиво пела, совершенно не успевая за быстрым темпом. В какой-то момент я расслабленно начал постукивать по рулю в такт песни, что вызвало бы у Кейт неописуемый восторг и приступ радости.

Подвеска на зеркале заднего вида, которую в любое другое время я предпочел бы снять и убрать, чтобы не мешала обзору, покачивалась от движения. Теперь даже в машине всё напоминало об Уилсон. Вокруг меня сам воздух пропитался её присутствием, она проникла в каждую клеточку моего тела, в каждый уголок моей жизни и сознания. От момента встречи прошло совсем немного времени, смешно мало, при этом ощущение было, будто мы знакомы всю жизнь. Будто так было всегда — она и я, вместе. Так правильно, так надо, так задумано самой жизнью. Сошлись те люди, которым предназначено (смех, да и только, я поверил в судьбу!) быть вдвоём.

Показался дом Валери. Из двух домов, стоящих по соседству, без труда угадывалось, какой принадлежит безумной кошатнице. Я выключил музыку и заглушил двигатель. Стоило признать, Уилсон была права, когда давным-давно сказала, что кошатница может быть важным свидетелем. Хотя я всё равно скептически относился к этой идее, полагая, что женщина, скорее всего, не дружит с головой и не расскажет ничего полезного, закрыть этот пункт в расследовании стоило.

На подходе к жилищу соседки стало понятно, что здесь точно живёт человек, разительно отличающийся от остальных. Газон у дома находился в чудовищном запустении. Плешивая, жёлтая трава, среди которой отчётливо виднелись кошачьи экскременты. Разбитый асфальт дорожки, ведущей ко входу, хрустел под ногами. В массивных трещинах скопилась дождевая вода, при каждом шаге размачивающая глинистую почву на моих туфлях. Грязные следы тянулись за мной до самой двери. Стало немного неловко, что сейчас я испачкаю полы внутри.

«Надо было всё же заехать домой и помыть обувь».

Я постучал в перекошенную дверь грязно-зелёного цвета, за которой слышалось приглушённое мяуканье. Щёлкнула ручка, со скрежетом натянулась ободранная металлическая цепочка. В щели показалось морщинистое старушечье лицо с крючковатым носом и безумными, блёклыми глазами. Кожа женщины имела землистый оттенок, которому никак не прибавляла свежести жёлто-коричневая пигментация по всему лицу и рукам.

— Здравствуйте, — я постарался выдать самую приветливую улыбку. — Я частный детектив, рассле…

— Ну наконец-то! — взвизгнула старушка.

Дверь хлопнулась прямо перед моим носом, заскрипел металлический шарик, продвигаемый по пазу. Старушка распахнула дверь, вместе с потоком воздуха изнутри на меня обрушился едкий запах кошачьей мочи.

«Хотя смысл мыть обувь перед визитом сюда?»

— Я уже думала, что не дождусь вас, — передо мной предстала сухая, сгорбленная старушка в грязном голубом платье в мелкий синий цветочек.

— Миссис... — я понял, что не знаю её фамилию.