Я выключил воду, обернул полотенце вокруг бедер и вышел из душа.

— Люциф-е-е-ер, — сообразить, что происходит, я не успел.

Радостная Кейт влетела в меня, повиснув на шее.

— Эй, птичка, — я прижал её к себе.

Хлопковая рубашка тут же впитала влагу с моей кожи, но Уилсон было совершенно плевать.

— Я так соскучилась по тебе, — протянула Кейт.

Она стиснула меня в объятиях что есть мочи и стала покрывать лицо поцелуями.

— Какой ты свежий и аппетитный, — заигрывающим тоном мурлыкнула Уилсон мне куда-то в шею, ловкие пальцы проворно заскользили по плечам и груди, спускаясь ниже, к животу. — В одном только полотенце, — зашептала она на ухо, хватая узел спереди.

— Какая ты агрессивно-возбужденная.

Я втянул носом воздух, растворяясь в её запахе и прикосновениях. Следом за девичьими пальцами по коже вихрем побежали приятные мурашки. В паху заныло от прилива крови. Я провёл рукой по её спине, обходя каждый изгиб, второй бесцеремонно стиснул округлую ягодицу под джинсовой тканью.

— Это нервное.

Кейт прикусила зубами мочку уха, раздразнивая меня ещё больше. Обняла за шею, слегка пощекотала пальцами короткие волосы у основания, встала на носочки и с несвойственной себе дерзостью притянула ближе для поцелуя. Она сплетала наши языки с невероятным напором, перемежала развязные поцелуи с покусываниями губ, второй рукой удерживая полотенце на моем теле, рисуя большим пальцем дразнящие узоры на границе кожи и влажной ткани.

Я прижал её к себе, снова негодуя, что она так сильно одета, а я так сильно раздет. Уилсон почувствовала моё возбуждение, вильнула бёдрами, начиная тереться об меня. Дурацкая одежда на ней мешала ускорить процесс. Хотелось полностью завладеть её телом, ощущать нашу близость как раньше, как всегда. Целовать шёлковую кожу с ароматом ванильного геля для душа, такого родного и знакомого, упиваться её стонами и затуманенным взглядом. Войти в неё, заполнить собой, слиться, чувствуя жар тел и сбитое дыхание. Напомнить себе, что я жив, что мы оба живы. Жажда по ней не ослабевала никогда, несмотря ни на какие трудности. Она моя, только моя, навсегда.

Мне не терпелось сорвать с Уилсон чёртову рубашку и джинсы, прям как тогда, на кухне, прижать к стене, лишить возможности двигаться. Войти в неё пальцами, влажную, изнывающую. Довести до грани, когда стоны перемежаются с мольбой взять её как можно быстрее прямо здесь у стены, или на полу, или не важно, просто стать единым целым.

Я накрыл рукой округлость груди под рубашкой и сжал вместе с чашей лифа, снова раздражаясь о лишней одежде. Кейт придерживала узел полотенца, вторую руку опустив на член и сжимала так сильно, что я потерял контроль над своими действиями. Вдавил её в свою грудь, сминая ткань рубашки на спине, и попытался одной рукой расстегнуть пуговицу и молнию её джинсов.

«К чёрту! Достаточно снять только низ».

Похоже, у Кейт были другие планы на мой счёт. Она последний раз провела ладонью по члену, с силой толкнула меня назад, я врезался спиной в холодную стену. Уилсон ущипнула кожу на шее зубами, провела языком вниз, теперь поцелуями продвигаясь по груди и животу. Опустилась на колени, держась за мои бедра, и сняла с меня влажное полотенце, швыряя его прямо на пол. В голубых глазах плескалась похоть, возбужденное марево покрывало всё вокруг своей красноватой пеленой, и я не пытался взять главенство, отдаваясь в полное подчинение. Она все ещё полностью одета, но этот взгляд возбуждает сильнее любой, самой откровенной наготы. Черти не то что плясали в её глазах, они водили хороводы, требуя свою дань.

Уилсон повела ладони вверх, не разрывая зрительного контакта. На миг я увидел искру торжества: сейчас я полностью в её власти, и ей это нравится. Она не спешила подключать руки, посмотрела на член, который подрагивал, налитый кровью, на головке уже выступила смазка. Кейт похотливо облизнулась, а у меня низ живота свело от желания. Она немного впилась ногтями в мои бедра и, черт возьми, высунула язык, одновременно вытягиваясь вверх. Я взял член, моля про себя не кончить моментально, и провёл им по розовому влажному языку. Это сорвало последнее самообладание у Кейт, она выдохнула горячий воздух, и к члену прилило ещё больше крови, хотя, казалось бы, куда больше. Уилсон преступно медленно, специально мучая меня своей неспешностью, повела языком от самого основания наверх. Горячий язык изучал каждую венку, оставлял мокрый след. Она скользнула по головке, слизывая выступившую смазку, и я с позором проиграл в этом раунде. Издал стон удовольствия, запустил пальцы в волосы на её затылке, слегка влажные от слишком жаркой ситуации. Кейт обхватила губами головку, туго сжимая. Обстановка поплыла перед глазами. Я утонул в её вожделении, откинул голову, ударяясь о стену, и закрыл на долю секунды глаза, пропустив самое интересное. Она медленно погрузила член в свой влажный рот, не ослабляя сильный обхват губ. Я открыл глаза. Головка упиралась в её горло, Уилсон зажмурилась, смахивая слезы, и оттянула рукой мошонку, пустив импульсы тока по моему телу. Второй рукой она погладила живот, немного царапая кожу. Эта агрессия только подстегнула возбуждение, и по телу пробежалась волна напряжения, намекая на скорый оргазм. Кейт двигала рукой по мокрому стволу, слегка прокручивая, натягивая кожу вниз, одновременно двигая языком. Сдержанные стоны только заводили её, намекая, как близко я к финалу.

Я натянул пальцами волосы на её затылке, почти не моргая, наслаждаясь тем, как жадно она вбирает член в рот, водя по стволу немного порозовевшими губами.

По позвоночнику, взметнувшись вверх, пошёл импульс желания. Кейт обвела головку языком, лаская, облизнула её вершину, уздечку и снова туго вобрала член, делая вакуум, одновременно то нежно поглаживая, то чуть оттягивая вниз мошонку. Я кончил, наверно получив один из самых сильных оргазмов в жизни. Вжался в стену, нагретую собственным телом. Хриплый стон прервался судорожным вздохом. Уилсон облизнула член, лишая меня всех мыслей и эмоций кроме осознания здесь и сейчас.

Пока я приходил в себя, она поднялась на ноги, задорно и звонко чмокнула меня, млеющего у дурацкой стены, в щеку и понеслась к выходу.

— Ты куда?

— На работу, — она оглянулась. — Рабочий день ещё не закончен. Бетти там одна, ждёт меня. А вечером, — Кейт наградила меня многозначительным взглядом. — Жди меня дома.

Хлопнула дверь, на которую я бестолково пялился, стоя один, голый и удовлетворённый.

«Нужно купить кольцо».

***

— Во мне борются две противоположности. Одна говорит, что ей нравится Уилсон, начавшая новую жизнь. Другая слегка опасается.